Я и сам увидел, когда посмотрел на реку, и понесся вниз по склону. Как учили синоби, мои глаза «бежали», глядя не под ноги, а вперед, выискивая место, где поставлю их через два-три шага. Когда овладеваешь этим способом перемещения, реже спотыкаешься, падаешь. Я успел добраться до места, выбранного для лежки. Даже осталось время на то, чтобы зарядить арбалет болтом с бронебойным наконечником, разместиться поудобнее, отдышаться, успокоиться.
Это была небольшая восемнадцативесельная галера с кожаным тентом над кормовой частью, где восседал на кресле пожилой мужчина, одетый в пурпурную тунику, поверх которой что-то типа багряного халата, сейчас распахнутого, потому что жарковато. Доспеха под ним, вроде бы, нет. На голове митра — шапка из белого войлока с золотым ободом внизу, украшенным драгоценными камнями. Простолюдины тоже носят шапки из войлока, но темных цветов. Белый только для знати, правителей и их родственников, хотя иногда пользуются любовью и у зазнавшихся шакну. Я никогда не видел Мардукаплаидина. Мне, конечно, рассказали, как он выглядит — пожилой, полный, кареглазый, нос толстый и крючковатый, длиннобородый, волосы уложены волнами, но под это описание подходили многие семиты. Главным аргументом, что это именно бывший правитель Вавилона, было то, что находился именно здесь и сейчас. Вряд ли какой-нибудь знатный пожилой эламитянин поперся бы в эти дикие края без большой охраны или не в составе купеческого каравана. Иначе я знаю об этом народе не всё.
Я подпустил галеру на дистанцию метров пятьдесят. Боковое смещение было маленьким, промахнуться трудно. Болт вошел в районе живота, пронзил насквозь, спрятавшись в теле и пригвоздив его к спинке кресла. Голова склонилась и замерла, собрав под подбородком две толстые складки. Казалось, что продырявленный смотрит, что там в него угодило, а все остальные могли подумать, что старика просто сморило в сон. По крайней мере, гребцы, сидевшие лицом к нему, продолжали, будто ничего не произошло, грести под ритм, отбиваемый смуглокожим подростком в набедренной повязке, который колотил короткой палкой с бульбой по небольшому барабану и смотрел в мою сторону, как я решил, ничего не видящим взглядом отупевшего раба. Галера проплыла мимо засады и вскоре скрылась за поворотом.
50
Правителя Ассирийской империи я нашел в Акшаке, где он ждал, когда финикийцы закончат постройку последних двух галер, чтобы отправиться в поход на Элам. Обосновался он в относительно скромной резиденции шакну, который временно переселился в другое место, не знаю, какое, потому что, как мне шепнули, боялся лишний раз попасть на глаза Синаххерибу. Флот к назначенной дате готов не был, потому что не привезли вовремя древесину. За это кто-то должен быть наказан. Финикийцы отпадали, потому что доставкой материалов не занимались. К тому же, могут пригодиться еще не раз.
— Мой отец говорил, что, когда начинаешь любое строительство, будь то дом или галера, держи в уме, что денег уйдет больше в два раза, а времени — в три, — шутливо поделился я с шарром Ассирии, когда он пожаловался, что из-за лодырей и жуликов, кого именно не сказал, никак не отправится в путь.
— Умеешь ты утешить! — иронично произнес Синаххериб, однако малость успокоился и сообщил: — Мне уже донесли, что старый мерзавец Мардукаплаидин получил то, что заслужил. Сказали, что его убила очень маленькая и толстая стрела. Из смертных никто такими не пользуется. Считают, что это бог реки Керхе покарал его за то, что не принес жертву, отправляясь в плавание.
— Ты не предупредил, что на древке надо было написать твое имя, чтобы все знали, кто именно покарал Мардукаплаидина, — произнес я в оправдание.
Синаххериб мстительно ухмыльнулся и изрек:
— В следующий раз учту это!
— Как мне сказали местные жители, он плыл от эламского суккаль-маха, который собирается в поход в твою страну, — предупредил я.
— Он ждет моего нападения, поэтому и собирает армию на западной границе, а мы ударим в другом месте, как посоветовал мой новый туртан Шамсуилу, — поделился шарр Ассирии.
Значит, моего старого приятеля Ашшурдана наконец-то оставили в покое.
— Ты свое задание выполнил и будешь награжден, — продолжил Синаххериб. — Если хочешь, можешь присоединиться к походу, но конницу мы брать не будем. Для лошадей места нет на галерах.
— Уверен, что справитесь без меня. Пока вы дождетесь достройки галер, пока доберетесь до Элама, уже начнется холодный период — не лучшее время для боевых действий, — мягко отказался я.
— Я тоже предпочитаю в холода сидеть дома у теплого очага, поэтому и злюсь на этих бездельников, которые так затянули постройку судов. Должны были закончить полтора месяца назад, — снова заводясь, выдал он.
— Подчиненные даны нам в наказание за грехи наши, — поделился я жизненным опытом.
— Утром схожу в храм бога Мардука, попрошу, чтобы простил меня и дал других подданных, — иронично произнес он, после чего отдал распоряжение писцам: — Принесите десять манну золота единственному, кто выполняет мои приказы правильно и быстро. Можешь ехать домой. Если будешь нужен, позову.
