Благополучное возвращение Синаххериба вместе с армией на территорию Ассирийской империи сразу снизило сепаратистские порывы на окраинах ее. Никто не хотел умирать. У меня тоже пропали планы на захват власти. Не так уж и хотелось. Занялся посевной. На всех полях посадил бобовые: чечевицу и горох. Эламиты сильно разорили центральные районы страны, вытоптали посевы, из-за чего перед половодьем там был собран слабенький урожай. Скорее всего, зерна на всех не хватит. В придачу ассирийская армия пройдется по полям и садам Южной Месопотамии, что сильно сократит выход продуктов питания с этих территорий, а значит, будет голод, цены полезут вверх.
В конце месяца озир (май-июнь) прискакал гонец от шарра Ассирии с приказом всем отрядам из западных провинций выдвигаться под моим командованием к Ниневии. Сбор я назначил в городе Гузана, столице провинции Бит-Бихаини, куда прибыл первым с отрядами из Бит-Агуши, хотя некоторые находились намного ближе. Сбор растянулся на две недели. Последними прибыли из Куммухи, самой ближней провинции к Гузане, и только после того, как я отправил к ним гонца с предупреждением, что ждать буду еще два дня, а потом их судьбу решит Синаххериб. Подействовало. У командира отряда из Куммухи было эламское имя Аттаури. Наверное, из перемещенных лиц. В этом, скорее всего, и кроется причина медлительности. В любом случае доверия к нему у меня не было. Как только соединимся с ассирийской армией, окажемся подальше от Куммухи, добьюсь замены Аттаури. Я должен быть уверен в каждом своем командире на все сто процентов.
53
Самое сложное в нынешних войнах — длинные переходы из одного конца империи в другой. На преодоление около тысячи километров уходит больше месяца. Приходилось подстраиваться под физические возможности пехотинцев. От Ниневии стало легче, потому что большую часть нашей поклажи перевозили на речных баржах, которые сплавлялись по реке Тигр, доставляя заодно снабжение для ассирийской армии, которая осаждала Ниппур. Во времена шумеров это был священный город с главным для всех храмом верховного бога Энлиля. Теперь это заштатный провинциальный городок Вавилонии, единственным преимуществом которого является расположение на берегу древнейшего, но не самого короткого, канала, соединяющего реки Тигр и Евфрат. Осада длилась уже неделю. Пандус вырос основательно, стены в трех местах расковыряли тоже неплохо. Город держался, потому что на помощь шла соединенная армия Элама под командованием Халлутушиншушинака и Вавилона под предводительством Нергалушезиба.
Они прибыли на пятый день месяца аг (сентябрь-октябрь). Врагов было больше, чем нас. Насколько точно, никто не знал. Если в ассирийской и вавилонской армиях учет поставлен более-менее и ошибаются всего на два-три процента, то в эламской с этим совсем плохо. Каждый вождь приходит со своим отрядом и, честно глядя в глаза, заявляет, что привел раза в два больше, иначе уважать не будут. По-любому только под командованием Халлутушиншушинака находилось примерно столько же, сколько было у Синаххериба — около двенадцати тысяч, плюс вавилоняне и примкнувшие к ним, уцелевшие халдеи, а это еще тысяч четыре-пять. Зато на нашей стороне была дисциплина, большее количество тяжелых пехотинцев в отменных доспехах и всадников, но меньше легкой пехоты и колесниц. Если быть точным, то последних у нас насчитывалось всего десятка три и держались возле правителя Ассирийской империи, явно не собираясь катить в атаку. Левым крылом по традиции командовал Синаххериб, а правым — туртан Шамсуилу. Это мужчина лет тридцати трех, крепкий, плечистый, с непропорционально большой головой с лохматой бородой, благодаря которой казалась еще шире. Вдобавок носил высокие митры из белого войлока с золотым ободом внизу. В итоге складывалось впечатление, что голова составляет половину тела. Глядя на него, вспоминал русскую поговорку «И в шапке дурак, и без шапки дурак». Этому способствовала и написанная на лице туртана, непоколебимая уверенность в своей правоте. Именно она довела страну до сегодняшней ситуации, потому что совершить рейд по южным регионам Элама посоветовал именно Шамсуилу, и это он настоял продолжить поход, несмотря на дурную примету — прилив, затопивший лагерь. Как ни странно, Синаххериб все еще доверяет ему. Подозреваю, из-за того, что, наконец-то встретил более самоуверенного, чем сам. Мне поручили конницу левого крыла. Поскольку командует им сам шарр Ассирии, там собраны лучшие всадники империи. Такое назначение можно считать честью.
