— Благодарю, мудрейший из людей! — произнес я со скрытой издёвкой, которая осталась незамеченной, потому что Синаххериб, действительно, считал себя таковым, как и положено людям, прочитавшим слишком много всякой чуши.
На следующее утро мы с Абаей присоединились к купеческому каравану, который отправлялся в Сиппар на речных баржах, которые тащили шагающие по берегу волы. Я не рискнул прорываться малой группой с такой большой суммой денег. Слишком многие знали, что я получил от правителя Ассирийской империи более пяти килограмм золота. За такую сумму грохнут, не задумываясь. Навстречу нам везли стволы дубов, ясеней, сосен, ливанских кедров. Пока их распилят или расколют, согнут, высушат, пройдет много времени. Как догадываюсь, строительство галер закончится нескоро, и кто-то будет посажен на кол, изготовленный из обрезков ливанского кедра. Предполагаю, что это голубая мечта педиков.
51
Домой мы добрались незадолго до посевной зерновых. Летний урожай был собран, рассортирован. Что-то отложили на семена, что-то оставили себе на питание, а остальное ждало моего возвращения, чтобы продал по той цене, какую сочту нужной. Какия занимался только сельскохозяйственными работами, изрядно поднаторев в них. По нынешним меркам его можно считать опытным агрономом. По крайней мере, благодаря мне, он знает и умеет больше, чем многие здешние крестьяне.
Ашму, дождавшись моего возвращения, на второй день родила еще одну дочку. Хотела сына, но что родилось, то родилось. Имя дали Танухепа. Девочка была блондинкой со смугловатой кожей и карими глазами. Наверное, будет пользоваться повышенным вниманием горячих южных парней, когда вырастет. Впрочем, с тем приданым, что дам за ней, все равно была бы одной из первых невест в городе, даже если бы родилась уродливой брюнеткой. Нынешняя система заключения браков при всех ее недостатках гарантирует замужество всем девушкам, даже уродкам и калекам. Старые девы сейчас отсутствуют, как класс. Просто красивых берут по любви, а остальных по расчету.
Распродав летний урожай, я занялся лошадьми. К моему возвращению прошли выучку двадцать три жеребца, из которых восемь были моими. С охраной перегнал их в экаль машарти в Бит-Адини, где были приняты без замечаний. Ссориться со мной начальник арсенала не рискнул. Все знают, что я в фаворе у шарра Ассирии, что стоит мне замолвить словечко — и кто-то останется без должности, а может, и без головы. Откуда взялась уверенность по второй части, не знаю, потому что ни на кого пока не стучал. Наверное, судили от обратного. В свое время замолвил словечко за евнуха Базума — и он, несмотря на вороватость и безалаберное управление провинцией, все еще жив и занимает должность шакну Бит-Агуши.
В конце илул (август-сентябрь) до нас дошла новость, что ассирийская армия все-таки отплыла в Элам. В устье Тигра, где часть флота под командованием Синаххериба ждала прибытия второй из Тиль-Барсипы, высадившихся на берег ночью подмочил прилив. Был он невысокий, с полметра всего, но несколько ассирийцев, не привыкшие к таким природным явлениям и не умеющие плавать, умудрились утонуть в ночной суматохе. Это сочли плохим предзнаменованием, посоветовали шарру Ассирии перенести поход на следующий год. Синаххериб настоял на своем. Если уж забрался в такую даль, надо доводить дело до конца.
Ассирийская армия сперва высадилась на острове Нагитеракки, захватила его за несколько часов, после чего потратила несколько дней, чтобы сравнять с землей. Всех пленных отвезли в Гуабу и продали в рабство. Затем отправились дальше на восток, в глубинные провинции Элама. Туртан Шамсуилу оказался прав. Ассирийцев там не ждали, к нападению не подготовились. Несколько небольших населенных пунктов было захвачено слету. В Ассирию поплыли суда, набитые рабами. Ур в очередной раз в своей истории превратился на короткое время в самый большой невольничий рынок страны.
Дальше пошли неприятные новости. Пока Синаххериб разорял сравнительно бедные эламские провинции, суккаль-мах Халлутушиншушинак или, как коротко называли ассирийцы, Халушу, в месяц хишрин (октябрь-ноябрь) вторгся в богатые районы Месопотамии, направившись быстрым маршем в сторону Вавилона, где, как выяснилось позже, его ждали. Тут же пошли разговоры, что боги предупреждали Синаххериба, советовали отложить поход, но он не послушал, и теперь страдает вся страна.
