– Иелграин, – шепчу лихорадочно. – Иелграин, это не можешь быть ты! Только не ты!
Любимые глаза сияют колдовской синью. Илгра и так синеглаз. А во время прихода магии на ритуал особенно прекрасен. И ужасен. Он сосредоточенно осматривает меня, распятую на алтаре, примеряясь, как к куску мяса. Одет в беспросветно-черный балахон, украшенный пугающими рунами, которые потусторонне вспыхивают и гаснут. Жутковатое одеяние Илгре идет: колдун в своей стихии… И свидетельствует о том, что с ним случилось нечто ужасное, пока я пребывала в отключке.
– Ты же внимательно читала объявление, – вдруг цинично усмехается маг. В бархатном голосе звучат насмешливые нотки. – Работа ассистентки подразумевает беспрекословное подчинение. Считай, что хорошо выполнила свои обязанности.
Где-то вдали слышится шум. Это некромант рвется ко мне на помощь. Только Тессарион может создать столько хаоса из ничего.
– Отец! – во все горло орет он. – Если ты позволишь этому случиться, я отрекусь от тебя! Упокою всех, кто в этом зале! Всех, кем ты дорожишь!
Приятно. Хоть какое-то моральное удовлетворение.
– Он что, пробился сюда и на ее стороне? – слышу тихий вопрос. За моим жертвоприношением наблюдает сам глава кантона. Что ему отвечают, не разобрать.
– Не сын, а наказание, – недовольно бурчит глава. – Продолжайте. Я сейчас угомоню его и вернусь.
«М-м-м-м», – тянется от колонны к колонне.
– Иелграин, не надо! – глаза против воли наполняются слезами. Голос жалко дрожит, но мне все равно. Сердце заходится так, что, кажется, вот-вот разорвется. – Не… Не надо! Неужели ты ничего не помнишь? Это же я! Неужели ты… Меня…
Тяжелое молчание в ответ убеждает в правдивости догадки. Он одурманен. Илгра совершенно не в себе! Его заколдовали или накачали каким-то зельем. Колдун качнулся, шумно втягивая носом мой запах, и прикрыл ладонью глаза. Краткий миг он борется с собой – тело сотрясает дрожь. Но когда убирает ладонь от лица, видно, как по синеве глаз растекается чернота, затапливая их полностью.
– Мой моральный компас давно указывает на зло, глупышка, – шепчет он.
«А ведь он может убить меня и только потом это осознать, – пробежала жуткая мысль. – Или все еще хуже. Он и сейчас осознает, но не может сопротивляться. Это же пытка! Его уничтожают! Иелграин и так винил себя в смерти Атэши, а тут еще добавится моя».
Мысль заставила забрыкаться с утроенной силой. Магические оковы на руках съехали, а руки окутал холод.
– Я тебя люблю! – крикнула громко, решившись на последний шаг. Пусть все слышат. Плевать. – Знай, мое сердце открыто для тебя!
– Будет проще попасть, – цинично отвечает маг.
Я в ужасе прикрываю глаза. Мне слышится мучительный стон. Но когда распахиваю глаза, Иелграин такой же, каким был минуту назад. Равнодушный и бесчувственный. Только черные глаза горят ярче.
…Четверть часа назад мы проиграли. Я, вставший рядом со мной Тессарион и Дукос. Своим появлением в покоях главы кантона светлый дух произвел фурор. Возник внезапно, прямо у врага перед носом. Раздулся до огромных размеров и стал плотным. Не думала, что добрейший Дукос может выглядеть так устрашающе. Ни разу не задавалась вопросом, что в плане колдовства мог уметь дух. Но, видимо, что-то умел, так как колдуны шарахнулись.
Тьма в моих венах взорвалась, словно жидкий огонь. Бесконтрольно вырвалась темными струями, устремившись к отпрыгнувшему Виандеру и его приспешникам. Интуитивно я пыталась управлять ею, подхватывать потоки, но они непослушно выворачивались из рук. Бессилие и злость на ситуацию, в которую мы попали, только портили дело. Они мешали сосредоточиться. Прав был Иелграин, когда говорил: «Не злись, когда колдуешь». Магичить надо с холодной головой. Урок усвоился мгновенно. Жаль, навыков не хватило. Одна радость: экстравагантные и роскошные покои Виандера Первого я разгромила. Я и моя говорящая Тьма, в которой я однажды плавала и откуда меня вытащил Илгра. Разгромили в хлам. И самого Виандера погоняли. Глава кантона и его колдуны дали ответ, но я этого почти не помню.
В пылу схватки была найдена кукла, изображающая меня. Ее я уничтожила с огромной радостью. Уродливая клякса исчезла с руки. Проклятье развеялось. Сразу стало легче дышать. Но это слабо утешало, потому что новая проблема выглядела серьезней. То, что нас одолеют, казалось закономерным. Но это я тоже не запомнила, так как в один момент просто отключилась. В беспамятстве меня доставили сюда. И тут надо мной нависал совершенно другой Илгра. Наверное, он тоже проиграл свой бой.
– Что ты будешь делать? – шепчу не своим голосом.
– Я знаю брешь в защитном плетении, так как сам его создал. И я тебя убью, – отвечает равнодушно. – Ты, моя ассистентка, обладаешь настолько необычными способностями, что я попробую один ритуал. Полученная тобой возможность сосуществовать с первозданной Тьмой уникальна даже для мира Темных, заметь. Гордись этим. Ты как сосуд. И Тьмой из тебя можно делиться.
Иелграин ведет себя так, будто кто-то другой говорит его голосом.
– Илгра, это не ты, – лепечу, делая еще одну попытку.
