Астероиды. Рожденные пламенем полностью

Он был огромен: его диаметр составлял несколько десятков миллиардов километров. Из-за огромных температур в нем расплавились, а позже и вовсе испарились почти все твердые частицы, образовавшиеся еще до рождения Солнца. Но все же кое-что осталось. Газовый диск, отдавая тепло в космическое пространство, постепенно охлаждался, и спустя примерно 100 тысяч лет после рождения нашей звезды – мгновения по меркам возраста Вселенной – газ начал постепенно конденсироваться в твердые вещества: минералы. Первый из них – корунд (Al₂O₃) – содержал смесь кислорода (O₂) и алюминия (Al). Его век был недолог: продолжающий остывать газ начал взаимодействовать с ним, медленно разрушая. Но во Вселенной ничто не исчезает бесследно. Корунд дал начало новому минералу – уже с примесью кальция (Ca) – хибониту (CaAl₁₂O₁₉), а за ним последовали и другие. Еще дальше от Солнца, там, где температура была ниже, начали формироваться пылинки железа (Fe), магния (Mg), кремния (Si) и оливина (MgFe)₂[SiO₄]. За ними, там, где было еще холоднее – калий (К), натрий (Na) и крупинки полевых шпатов (К[AlSi₃O₈] – Na[AlSi₃O₈] – Са[Al₂Si₂O₈]) – породообразующих минералов, которые составляют половину массы коры нашей планеты. Примерно в 500 миллионах километров от Солнца, где сейчас заканчивается Главный пояс астероидов, конденсировались частички водяного льда (H₂O), а еще дальше, где свет молодого Солнца был совсем слабым – главный компонент всей органики, углерод (C), и крохотные льдинки замороженного аммиака (NH₃) и метана (CH₄).

Как в нашу эпоху солнечный ветер и давление солнечного света развевают длинные хвосты комет, так и во времена новорожденного Солнца все было примерно схоже, правда, еще не было самих комет, как и прочих обитателей Солнечной системы. Свет нашей звезды уже гнал прочь крохотные частички пыли: начало происходить смешивание высокотемпературных и низкотемпературных конденсатов, которые изначально образовались на различных расстояниях от звезды. Турбулентные потоки газа от совсем еще юного Солнца также перемешивали пыль. Сила статического электричества притягивала крохотные пылинки, и они начали собираться в бесформенные хлопья размером в несколько миллиметров и даже сантиметров. Эти хлопья сталкивались, но часто не разрушались, а наоборот, соединялись воедино. Начали появляться еще большие сгустки твердого вещества. Когда самые крупные из них достигли определенной массы, на авансцену вновь вышла гравитация. Все повторялось вновь, но теперь в гораздо меньших масштабах.

Этот процесс шел миллионы лет – не так уж и много по меркам космоса. В результате в Солнечной системе появились первые по-настоящему крупные объекты – планетезимали. Те, что образовались ближе к Солнцу, состояли исключительно из скальных пород; за снеговой линией [42] к высушенному камню добавлялись водосодержащие минералы и лед. Теперь уже эти тела размером в километры и десятки километров соединялись воедино при неупругих столкновениях [43]. А те, что разрушались, в конце концов становились частью своих более удачливых собратьев. Они росли, росла и сила их гравитации, собирающая еще не использованную пыль и осколки разрушившихся тел. Когда «успешные» планетезимали достигли размера в 250–300 километров, под силой самогравитации они стали принимать сферическую форму. Это были уже зародыши будущих планет, которые неоднократно объединялись или разрушались, но после вновь были собраны воедино, чтобы в итоге образовать планеты. До снеговой линии – каменные, а за ней – менее плотные, но намного более массивные газовые гиганты.

Когда планеты вобрали в себя все планетезимали, до которых могли «дотянуться» силой своей могучей гравитации, они перестали быстро расти. Хотя, конечно же, столкновения в Солнечной системе в то время были обычным делом. Сами планеты активно мигрировали, о чем я подробно рассказал в книге «Кометы. Странники Солнечной системы», так что не буду здесь повторяться. Юпитер изначально находился дальше от Солнца, чем сейчас. С ним постоянно сближались малые тела, которые он выбрасывал силой своей гравитации на периферию Солнечной системы и даже прочь из нее, и таким образом сам медленно двигался в противоположном направлении, ближе к Солнцу, туда, где все еще находилось немало неизрасходованного «строительного материала». Этот материал также слипался и увеличивался в размерах, но все попытки построить еще одну планету пресекались мощной гравитацией Юпитера, не дававшей собраться воедино другому крупному телу.