В 2010 году космический аппарат «Хаябуса» впервые доставил на Землю микроскопические частицы астероида, что наконец-то позволило ученым детально изучить их в лабораторных условиях. Анализ вещества с поверхности околоземного астероида (25143) Итокава, относящегося к S-классу, показал, что оно сходно с метеоритным веществом обыкновенных хондритов с низким содержанием железа (LL-тип). В декабре 2020 года космический аппарат «Хаябуса‑2» доставил пробы еще одного околоземного астероида – (162173) Рюгу, относящегося к углеродистым астероидам переходного спектрального класса Cb. Лабораторный анализ вещества показал, что оно наиболее сходно с составом CI-хондритов, выделяющихся среди прочих метеоритов бо`льшим процентным содержанием связанной в кристаллах воды. В пробах грунта с Рюгу вода составляла около 7 % общей массы собранного вещества. Более того, в одном из кристаллов сульфида железа была обнаружена жидкая вода, насыщенная углекислым газом. Ее анализ показал содержание соли и органических веществ. Помимо этого, в собранных образцах ученые обнаружили частички твердого вещества старше нашей Солнечной системы, то есть образовавшегося еще до ее формирования и рождения самого Солнца, – так называемые досолнечные зерна.
В 2023 году американская автоматическая межпланетная станция OSIRIS-REx доставила на Землю пробы вещества околоземного астероида (101955) Бенну, относящегося к спектральному классу B. При их анализе ученые обнаружили, как и в случае с веществом Рюгу, большое процентное содержание связанной воды – около 6 %. Как и вещество с Рюгу, пробы грунта Бенну больше всего сходны с химическим составом CI-хондритов, и в них также были обнаружены микроскопические досолнечные зерна. Из-за высокого содержания связанной воды астероиды классов Cb и B вполне могут быть ядрами некогда активных комет. К примеру, подобная активность околоземного астероида Бенну подтверждена непосредственными наблюдениями космического аппарата OSIRIS-REx, хотя сам астероид пока что не получил альтернативного кометного обозначения.
Это не последний пример тесной связи астероидов и комет, объектов одной природы, во многом отличающихся лишь внешними проявлениями, которые напрямую связаны с местом их обитания. И сейчас, изучив первый открытый резервуар подобных тел, который, как вы уже поняли, до сих пор хранит немало тайн, мы переходим к рассказу о некогда гипотетическом и до сих пор остающемся загадочным поясе каменно-ледяных объектов за орбитой Нептуна.
Над обсерваторией Персиваля Лоуэлла [93] сверкали мириады звезд. Эта январская ночь выдалась морозной и ясной. Купол недавно построенного 13‑дюймового телескопа был открыт, и телескоп смотрел в искрящееся зимнее небо. Это был прекрасный поисковый инструмент, созданный талантливым оптиком Карлом Лундином [94]. Деньги на завершение работ помогал собрать брат уже ушедшего из жизни Персиваля – Лоуренс Лоуэлл.
Астрограф – телескоп, изначально созданный для получения фотографических снимков и лишенный окулярного узла для визуальных наблюдений – представлял из себя светосильный рефрактор с апертурой 33 сантиметра (13 дюймов), фокусным расстоянием 168 сантиметров (66 дюймов) и относительным отверстием f/5,1. Инструмент обеспечивал хорошее качество изображения почти по всему полю кадра, имевшего линейные размеры 356 × 432 мм, что соответствовало полю зрения в 12°× 14°, или 168 квадратных градусов – настоящий телескоп-охотник для того времени!
Астроном терпеливо ждал окончания астрономических сумерек, когда небо станет по-настоящему темным. Он точно знал, какие области неба будет исследовать этой ночью. Нужно было получить парные снимки для тех фотографий, что были получены им шестью днями ранее – 23 января 1930 года. Условия наблюдения для каждой пары снимков должны были максимально совпадать: одинаковая экспозиция, одна и та же гидирующая звезда [95], та же освещенность неба и часовой угол, на котором будут проводиться наблюдения. Даже фотопластинки следовало использовать только из одной партии.
