Если он никак не мог ускорить процесс подготовки фотопластинок к блинкованию, то старался упростить сам процесс поиска неуловимой планеты. Он выработал два правила, перестроив под них всю свою стратегию поиска, что в итоге и привело его к открытию. Первое – не наблюдать области, где астероиды Главного пояса находятся вблизи своих стационарных точек – областей неба, где они почти не смещаются для земного наблюдателя, как бы «зависая» на месте и сбивая с толку астрономов, которые как раз ищут медленно движущиеся объекты за орбитой Нептуна. Второе – стараться наблюдать противосолнечные области неба, находящиеся в 180° от нашего светила – там, где видимое ретроградное движение для всех объектов, находящихся за орбитой Земли, максимально. К примеру, для изображений, получаемых на 33‑сантиметровом астрографе, среднее смещение астероида Главного пояса составляло 7 мм в сутки, тогда как «Планета Х», по расчетам, должна была смещаться всего на 0,5 мм. При этом «обычные» астероиды выдавали себя уже на одиночном кадре: из-за своего относительно быстрого видимого движения на снимках под увеличительным стеклом они выглядели как короткие штрихи, в то время как девятая планета должна была выглядеть как обычная звезда.
Помимо этого, на части отснятого материала попадались различные помехи, к примеру, космики – высокоэнергетические космические частицы, попадавшие на фотопластинку и оставлявшие на ней свою отметку, иногда очень схожую с изображением «звезды». Такие поля, где на одном из кадров появлялся «лишний» и подозрительный объект, переснимались, и в итоге их исследовали уже по трем снимкам.
Это была колоссальная по своей трудоемкости работа. Представьте себе, на каждом из снимков в среднем находилось около 50 тысяч звезд, и каждая из них могла быть той самой, новой планетой, прятавшейся от глаз астрономов! После окончания сезона муссонов, в сентябре 1929 года, Томбо внимательно осматривал область в созвездии Водолей, потом перешел к созвездиям Рыбы и Овен. Он сам поставил себе цель, которой старался придерживаться во что бы то ни стало: обрабатывать все полученные снимки в течение трех суток. Поверьте мне, это действительно трудная работа, при которой сильно устают глаза, а у астронома нет времени, чтобы восстановиться, ведь при хорошей погоде каждую ночь все новые снимки попадают в очередь на обработку. Я испытывал нечто подобное, когда в таком же режиме обрабатывал кадры сразу с двух телескопов, находящихся в противоположных полушариях Земли и наблюдавших почти что непрерывно – 20 часов в сутки! Но мне отчасти помогали компьютерные программы, а Клайд Томбо работал один.
В середине ноября поиск перешел в созвездие Телец и с каждой ночью приближался к Млечному пути – число звезд на снимках начало увеличиваться, что еще больше осложнило работу астронома. В день зимнего солнцестояния 1929 года поиск проходил уже в самой западной части созвездия Близнецы. Томбо возвращался к тому созвездию, где начинал свой поиск весной. Здесь, в непосредственной близости от плоскости Галактики, число звезд на одной фотопластинке превышало 300 тысяч! Обработка снимков замедлилась, уже невозможно было поддерживать взятый ранее темп. Спасали только короткие периоды отсутствия погоды и Луна, когда молодой астроном целыми днями безвылазно сидел за блинк-компаратором. Рождество и Новый год прошли мимо него: Клайд Томбо был полностью погружен в обработку отснятого материала, работая по 14 часов в день.
В середине января 1930 года небо было засвечено полной Луной, и наблюдения возобновились немного к западу от меридиана, чтобы «догнать» упущенное наблюдательное время и изучить области, прошедшие точку противосолнца в период полнолуния. В ту самую ночь, 29 января 1930 года, когда мы оставили нашего молодого и целеустремленного астронома, Клайд Томбо отснял третью площадку вокруг звезды Васат [97] – Дельты Близнецов.
18 февраля 1930 года, проснувшись после короткого сна, Клайд привычно сел за обработку «долгов» – фотопластинок, снятых еще в созвездии Телец. С трудом закончив с восточной частью созвездия, он решил пропустить снимки западной части созвездия Близнецы, расположенной в самой гуще Млечного пути, и перейти сразу к снимкам Дельты Близнецов. Сегодня ему предстояло работать со снимками, полученными 23 и 29 января. Проверяя небольшие части изображения с помощью специального микроскопа, встроенного в его рабочий и очень дорогостоящий инструмент фирмы Цейсс, он, как «сканер», поочередно переходил от одной области кадра к другой. Проверив около четверти всей площади фотопластинки, Клайд наконец-то заметил то, что так долго искал, – медленно «прыгающий» объект. Звездочка 15‑й звездной величины смещалась ровно на то угловое расстояние, которое было предсказано, исходя из того, что этот объект должен находиться за пределами орбиты Нептуна. Это явно был не астероид Главного пояса, который перемещался бы на порядок дальше. Объект был звездообразным, без какого-либо намека на кометную природу. Сердце Томбо заколотилось.
