Экономика Астрахани, видимо, складывалась из двух составляющих — транзитной торговли и экспорта местных продуктов. Основными товарами собственно астраханской экономики были рыба и соль, которыми торговали как с волжскими городами, так и, вероятно в значительно меньшей степени, со странами каспийского бассейна. Соль в окрестностях города добывалась из озер (так называемая самосадочная соль), ее выгребали лопатами из воды, сушили на солнце и грузили на транспортные средства [Котов 1958: 31; Коломинский 1913: 108; Степанов 1939: 82] (см. также [Фукс, Кунин 1858: 129–145]); список соляных озер и сведения о добыче см. [Михайлов 1851: 135–142]. В буграх соль могла сохраняться весьма долго, лишь уплотняясь со временем, отчего глыбу приходилось потом колоть топорами и ломами [Степанов 1939: 82]. В зависимости от места добычи она могла быть разных цветов, например красная [Котов 1958: 31]. Сходным образом шла добыча соли и в Крыму, как описывал это в середине XVI в. Михалон Литвин: "Ведь соль там в ямах, в некоторых реках родится наподобие крепкого льда от солнечного жара; во время летнего солнцестояния она сверкает в обилии своем, ничем не уступая хрусталю" [Литвин 1994: 63]. Еще Иосафат Барбаро, посещавший Астрахань во время своего пребывания в Тане (1436–1452), писал: "Ежегодно люди из Москвы плывут на своих судах в Астрахань за солью" [Барбаро и Контарини 1971: 157]. В 1517 г. крымский хан Мухаммед-Гирей говорил московскому дипломату Д. Иванову, что после будущего взятия города московскими и крымскими войсками в нем "великого же князя людем сидети тысячи три или четыре с пушками и с пищал-ми, и рыба и соль, что надобное, то брату моему великому князю…" [РИО 1895: 377]. Таким образом, эти традиционные продукты астраханской экономики достаточно высоко ценились, если хан пытался привлечь ими великого князя к походу.
Ситуация, вероятно, не изменилась и в последующем. В 1599 г. Орудж-бек Байат отмечал, что в Астрахани для купцов из Москвы, Армении, Персии и Турции главным предметом вывоза была соль [Дон-Жуан 1988: 146]. Жак Маржарет, французский офицер на русской службе, в своей книге о России (1606 г.) так писал об Астрахани: "Это укрепленный город, торгующий больше, чем любой другой в России, и снабжающий почти всю Россию солью и соленой рыбой" [Маржарет 1982: 143–144].
Актовые материалы Московского государства второй половины XVI в. позволяют оценить масштабы этой торговли рыбой и солью. Так, например, по жалованной грамоте Свияжского Богородицкому монастырю от 25 мая 1584 г. монахам дозволялось иметь на Волге судно и ежегодно нагружать его в Астрахани десятью тысячами пудов соли или рыбы. Скорее всего объемы вывоза этих продуктов из города другими монастырями, например Казанским Зилантовым (Платовым), Суздальским Спасо-Евфимьевым, Троице-Сергиевым, а также купцами были такими же или даже большими [История Татарии 1937: 159, 156; Каштанов 1997: 45, 49]. По данным А. Юхта и А. Логачева, в XVII в. добыча соли в астраханских самосадочных озерах достигала 1–1,5 миллионов пудов в год [Юхт, Логачев 1958: 13]. По мнению Э. Л. Дубмана, во второй половине XVI в. размеры добычи соли в Астрахани составляли никак не менее нескольких сотен тысяч пудов [Дубман 1998: 55]. И. Саввинский приводил данные, согласно которым астраханский Троицкий монастырь в 1588 г. получил право беспошлинно сгребать "у Мочаговской соли" по 5 тысяч пудов "с году на год", а в 1592 г. сгребать у Мочаговского озера также беспошлинно 12 тысяч [Саввинский 1903: 18].
Соль была целью торговых поездок монастырских "старцев, слуг и людей", а также частных купцов. Например, в указной с прочетом грамоте Ивана IV в города от Владимира до Астрахани о беспошлинном пропуске большого судна Спасо-Евфимьева монастыря (1 февраля 1578 г.) конечным пунктом его маршрута (после Астрахани) указывалась "Астараханская Соль" [Каштанов 1997: 45]. В жалованной проезжей и заповедной грамоте Иванам архимандриту Троице-Сергиева монастыря Ионе на беспошлинный проезд от Нижнего Новгорода До Астрахани и обратно двух монастырских судов (8 июля 1578 г.) сказано: "А как те троетцкие Сергиева монастыря старцы ли купчины, или приказщики придут в Асторохань и к Мочаковской соли, и к рыбным учюгом и учнут у Мочаковской соли в те свои два судна соль нагребати собою, или в те свои два судна накладут рыбы, и астороханские воеводы наши и дьяки на троетцких старцах и на купчинах, и на слугах на монастырских с тое рыбы и с соли згребные и весчие пошлины, и иных никоторых пошлин не емлют. А учнут троетцкие Сергиева монастыря старцы или купчины, или слуги в те свои два судна нагребати из нашие из готовые из гребные соли, и с тое соли платити им в нашу казну нашу згребную пошлину для тово, что от згребанья казаком наем дают из нашие казны; а весчие пошлины и иные никоторые пошлины из готовые з гребные соли по тому ж Троетцкие Сергиева монастыря старцы и купчины, и слуги не дают" (цит. по [Каштанов 1997: 49]).
