— Какая разница? — огрызнулся Тален.
Джокаэро загнал бандита поглубже в уплотнившийся снег.
С жужжанием серводомовой Мекки вылетел из капсулы. Джокаэро зарычал с почти голодным восхищением, увидев автоматона. Крошечный робот порхнул вниз к обезьяне, устроившись на ее плече, прежде чем погрузить один из своих зондовых пальцев в один из имплантов джокаэро.
И обезьяна, и Мекки в унисон ахнули. Зелия взглянула на марсианина. Его глаза закрылись, его голова склонилась в сторону. Голова обезьяны замерла в схожем положении. Они общались?
Глаза Мекки со щелчком открылись.
— Он принадлежал семье из шпилей Рал Рата.
— Принадлежал? — спросила Зелия. — Имеешь в виду, как домашнее животное?
Джокаэро зарычал.
— Скорее, как раб, — сказал ей Мекки. — Он… сбежал во время атаки и пробрался на борт «Меркатора».
Марсианин замолчал, глаза затуманились, как будто он искал воспоминания, которые не принадлежали ему.
— Он нас видел… когда нам угрожал огрин... и оттащил его.
— Ха! — засмеялась Зелия. — Вот тебе и Тален, не знающий собственной силы.
— Эй, — пожаловался Тален под зверем.
— Он прыгнул на спасательную капсулу, когда мы стартовали, защитившись от пустоты, — продолжил Мекки, его голос дрогнул. — Он был так напуган. Так одинок.
Последовала еще одна пауза, прежде чем Мекки добавил:
— Флеган-Пала.
— Что это? — спросил Эразм.
— Его имя, — ответил Мекки. — Его имя — Флеган-Пала.
Джокаэро фыркнул, кивая в знак согласия.
— Скорее Блохастый!— усмехнулся Тален.
Джокаэро спрыгнул с него, свирепо глядя на бандита.
— Ты ему не нравишься, — сказал Мекки Талену.
— Скажи ему, что это взаимно.
— Думаю, оно это уже знает, — сказала Зелия.
— Он… — поправил ее Мекки. — Не оно.
Джокаэро бросился вперед, бегая на руках и ногах. Он пронесся мимо Зелии, запрыгнул на крышу спасательной капсулы и принялся отрывать куски обшивки c корпуса.
— Эй, перестань, — вскочив, крикнул Тален.
— Нет, — сказал Мекки, подняв руку. — Подожди.
Джокаэро вытащил пригоршню проводов, и его пальцы превратились в размытое пятно, когда он начал соединять их в новой компоновке. С внезапным гулом энергии из шлюза хлынул свет. Джокаэро хлопнул ладонью по крыше капсулы, удовлетворенно хмыкнув.
— Он перезапустил энергоячейку, — произнес Мекки, когда волна приветственного тепла хлынула из спасательной капсулы. — Он… гений.
Джокаэро горделиво фыркнул.
— Я все еще думаю, что он блохастый, — пробормотал Тален, свирепо глядя на обезьяну.
Джокаэро проигнорировал его, прыгнул в капсулу, где запрыгнул на одну из скамеек и освободил место для остальных.
— Думаю, он хочет, чтобы мы вернулись, — сказал Эразм.
— Почему? — спросил Тален. — Чтобы он мог в комфорте избить нас до полусмерти?
— Нет, потому что он хочет, чтобы мы согрелись, — ответил Мекки, без колебаний забираясь обратно в капсулу.
— Я не пойду туда с этой штукой, — настаивал Тален.
— Тогда постарайся не замерзнуть здесь, — сказал Эразм, присоединяясь к Мекки.
Зелия одарила Талена, как она надеялась, ободряющей улыбкой и последовала за ними. Тален стоял и дрожал, обхватив себя руками, прежде чем сдаться.
— Ох, ладно… Я войду. Но не вздумайте плакаться мне, если он перебьет нас всех!
К счастью, все, что Флеган-Пала сделал — это улучшил условия их проживания. Работая с Мекки и вечновнимательным серводомовым, джокаэро увеличил мощность внутренних нагревателей, пока в капсуле не стало жарко как в печи. Затем он усилил сенсоры капсулы и соединил их с наручным терминалом Мекки.
К сожалению, новые сенсоры все еще не говорили, куда они попали. Положение звезд в холодном небе не совпадало ни с одним созвездием, данные о которых Мекки хранил в наручном когитаторе. Эразм предположил, что капсула была выброшена в тот самый момент, когда «Меркатор» вошел в варп-пространство. Их могло перебросить через половину галактики. Чудо, что они вообще выжили.
Порывшись под скамейками, Зелия и Тален нашли термоодеяла, которые Блохастик превратил в куртки. Джокаэро не очень радовался тому, что прозвище Талена прижилось, но произносить его было определенно легче, чем «Флеган-Пала».
Они также нашли ящик с неприкосновенными запасами, сушеными хлопьями, которые Эразм разогревал на плите, каким-то образом созданной Блохастиком из ускорителей спасательной капсулы.
Их первый ужин на ледяной планете вряд ли можно было назвать пиршеством, но тем не менее он был желанным. Пока Мекки и Блохастик искали вокс-сигналы, Зелия, бросив вызов стихии, вышла наружу. Даже в новой термокуртке температура была почти невыносимой, но ей хотелось еще раз взглянуть на небо. Глядя в свой омнископ, она переводила взгляд с одного скопления звезд на другое, но примитивный когитатор прибора ничего не распознавал.
— Никаких известных созвездий, — сообщил тот голосом ее матери.
