— Посмотри на своего «крестника»! — указал генерал в угол землянки.
Только тут Кулиев заметил, что там сидит гитлеровский летчик. Рядом с ним с автоматом в руках стоял
солдат. Как выяснилось позднее, фашистский пилот был опытным асом — на его груди красовалось
несколько железных крестов и рыцарский крест с дубовыми листьями.
Утром следующего дня на самолете У-2 Кулиева доставили в полк.
Этот бой многому научил летчика. В последующем, особенно в боях за Орел, он уже сам сбивал
вражеских летчиков.
Нужно сказать, что командование полка постоянно заботилось о росте боевой выучки летчиков. С этой
целью обязательно проводились разборы полетов, анализ наиболее характерных боев. Перед летчиками
выступали опытные воздушные бойцы. Они рассказывали о тактике ведения боев с истребителями
противника во время прикрытия штурмовиков, делились своими наблюдениями. Использовались и
другие формы передачи опыта.
Мне запомнилось одно из совещаний летного состава, на котором обсуждался вопрос: «Тактика авиации
противника и борьба с ней». На этом совещании Герой Советского Союза лейтенант Якубов рассказал о
действиях в воздушном бою с вражескими истребителями, когда они при численном преимуществе
применяют так называемые парные «клещи». Для примера он сослался на проведенный им бой с
четырьмя МЕ-109. [74]
Фашистские самолеты летели парами. Якубов находился на 50 метров ниже и на 50—70 метров впереди
фрицев. Во время атаки одна пара вражеских истребителей прошла вперед, а другая стала расходиться в
стороны. Заметив этот маневр, Якубов повернул свой самолет влево и атаковал фашиста на вираже. Враг
был сбит с первой атаки.
Второй «мессер» в это время шел на Якубова. Но лобовой атаки не принял, отвернул вправо и
пристроился к первой паре «мессеров».
После этого Якубов встал в вираж. Все попытки врага атаковать нашего летчика оказались
безрезультатными. Бой закончился победой советского летчика.
Старший сержант Г. Гуськов остановился на другом очень важном вопросе — ведении воздушного боя.
Наши летчики обычно атаковывали вражеский самолет с задней полусферы при ракурсе 0/4. Гуськов
предложил использовать атаки под ракурсами 3/4 и 4/4. При правильном построении маневра эти атаки
также эффективны. В подтверждение сказанного Гуськов сослался на бой, проведенный младшим
лейтенантом Сидоренко. Он атаковал «мессера» под ракурсом 4/4 и сразу же поджег его. Под таким же
ракурсом старшим лейтенантом Шацким был сбит и ФВ-190.
Фронтовой опыт доказал, что в бою побеждает тот, кто повседневно повышает свои знания, изучает
вражеские приемы, распознает его слабые стороны, кто не останавливается на достигнутом, а постоянно
выискивает все новые приемы борьбы с фашистской авиацией.
Такая работа приносила хорошие результаты. Боевое мастерство летчиков заметно росло. Достаточно
сказать, что за 15 летных дней второй половины февраля и первой половины марта полк уничтожил в
воздушных боях 24 вражеских самолета.
Здесь я не могу обойти молчанием героический труд инженеров, техников, механиков. Их руками
готовились самолеты к полетам, устранялись самые различные повреждения. И смело можно сказать, что
они внесли достойный вклад в общую победу над врагом.
Конечно, ЯК-1 по своим техническим возможностям значительно превосходил прежний И-15 бис.
Обслуживать его было гораздо легче. И все же обеспечение боевых [75] вылетов в зимних условиях
требовало немалых усилий, инициативы, находчивости.
Зима 1943 года стояла суровая. Морозы в иные дни, особенно ночью, доходили до 30°С. Это вынуждало
технический состав по-прежнему греть моторы перед запуском — масло становилось таким густым, что
утром невозможно было провернуть воздушный винт.
Выход из этого положения нашли в разжижении масла бензином. Наш полк в числе первых стал
применять разжиженное масло по способу, предложенному Управлением технической эксплуатации ВВС
Красной Армии. Разжижение масла бензином явилось средством, позволяющим держать самолеты в
постоянной готовности. Время их подготовки к полетам сократилось и достигло 20—25 минут. При
температуре минус 22°С моторы запускались без подогрева, так как опробованные вечером и закрытые
на ночь теплыми чехлами они до утра сохраняли тепло.
Приходилось сталкиваться и с другими трудностями.
В один из январских дней самолеты вернулись с боевого задания. Началась их подготовка к повторному
вылету. И тут техник звена Н. Селиверстов докладывает инженеру эскадрильи К. Барковскому о том, что
с крыльевыми баками что-то творится невероятное. Они почему-то оказались сплющенными, смятыми.
Барковский осмотрел остальные самолеты и на всех такая же картина. Эскадрилья оказалась вдруг не
готовой к бою.
Что же произошло? Ясно было одно — деформация бензиновых баков произошла из-за отсутствия
дренажа, иначе говоря, в баки не поступало атмосферное давление. Но почему? На самолете дренаж
осуществлялся за счет выхлопных газов, которые поступали через специальный фильтр. Выходит, что-то
случилось с фильтрами. Вскрыли их, и что же? Они оказались забитыми льдом, который образовался за
счет конденсации горячих газов.
