Летчики тут же поспешили к своим самолетам. Пошел и я на самолетную стоянку.
Вскоре все доложили о готовности к вылету.
До взлета еще пять минут. Я сижу в кабине истребителя и думаю о предстоящем полете. Витебск
прикрыт плотным зенитным огнем. ИЛам придется туго. Не исключена встреча с вражескими
истребителями. Фашисты тоже каждый погожий день максимально использовали для прикрытия своих
войск. Придется одной парой непосредственно прикрывать штурмовиков, а другой сторожить
«фоккеров» на высоте.
Над стартом взвилась зеленая ракета. Это сигнал нам. Увеличиваю обороты двигателя и выруливаю со
стоянки. Следом идет Сергей Хитров. Короткий, стремительный разбег, и самолеты в воздухе. На левом
вираже замечаю пару Павлова.
«Горбатых» я заметил еще издали. Как всегда, они шли почти над самой землей широким фронтом.
Вместе с ними мы пересекли передний край и углубились в тыл врага. [158]
— Павлов, прикрывай ИЛов. Высота 800.
Мы с Хитровым полезли вверх и заняли эшелон 1200. При подходе к цели штурмовики вдруг круто
развернулись на юг, затем на запад и север. Этим маневром ведущий обеспечивал себе внезапность. С
тыла фашисты меньше всего ждали удара. И действительно, когда над танковой колонной появились
краснозвездные самолеты, их никто не встретил огнем.
А потом... Потом к небу потянулись густые трассы огня. Били вражеские пулеметные установки, зенитные орудия. И среди этого ада носились ИЛы. Они с ревом пикировали на врага, поливая его
свинцовым дождем. Израсходовав весь боекомплект и оставив на дороге несколько подбитых танков, штурмовики на бреющем ушли на восток.
Спустя полчаса, мы вновь были в этом же районе и вновь прикрывали ИЛов. На этот раз, однако, еще на
подходе встретили шесть ФВ-190. Они барражировали в районе цели и явно поджидали нашего прихода.
По команде ведущего штурмовики перестроились в боевой порядок и стали заходить на цель. Тотчас же
вся шестерка «фоккеров» перешла в пикирование, намереваясь одним ударом поразить ИЛы.
— Павлов, сверху справа «фоккеры». Атакуй левую пару.
— Понял.
Пара Павлова устремилась в атаку.
Мы с Хитровым тоже бросились наперерез вражеским истребителям и связали их боем. С дистанции 100
метров открываю огонь по ведущему. Сергей бьет по ведомому. Гитлеровцы отказываются от атаки и
уходят в сторону. Третья вражеская пара висит у нас на хвосте. Мгновенно разворачиваю истребитель
влево. Огненная трасса проходит рядом с кабиной. Продолжаю разворот с набором высоты и схожусь на
встречных курсах с первой парой. Гитлеровцы не выдерживают лобовой атаки, пытаются уйти. Бью
короткой очередью по ведущему. Хитров тоже успевает открыть огонь. «Фоккер» вдруг потерял скорость, накренился на левое крыло и перешел в беспорядочное падение.
— Молодец, Сергей! Одним стервятником меньше стало.
Осматриваюсь. Чуть ниже и левее бой ведут Павлов [159] и Несвяченный. Правее, на одной высоте с
нами, вторая вражеская пара. Пятый истребитель пристраивается к ним. Бой разгорается с новой силой.
Ревут моторы, стучат пушечные залпы, воздух прорезают пулеметные трассы. Потеря одного истребителя
не обескуражила врагов. Дерутся упорно.
Между тем ИЛы делают свое дело. На белом фоне хорошо видны результаты их работы. На дороге
коптят подбитые танки, рвутся снаряды. По обочинам дороги — черные пятна воронок. Штурмовики
дают жару фашистам.
— Работу закончил, — слышу, наконец, доклад ведущего штурмовиков.
И, действительно, ИЛы стали вытягиваться в цепочку и на бреющем уходить от цели. И здесь замечаю, что на замыкающего штурмовика откуда-то сверху свалился «фоккер». За ним следом пикирует
истребитель Несвяченного. Но прежде чем он настиг гитлеровца, тот успел выпустить длинную очередь
по штурмовику. Тот покачнулся, затем тут же выпрямился и продолжал полет.
Нам с Хитровым тоже пришлось туго. На помощь фашистам подошла еще четверка «фоккеров». Мы еле
успевали отбиваться.
Так продолжалось до самой линии фронта. Лишь тут гитлеровцы оставили нас в покое.
На аэродром вернулись все целыми и невредимыми, если не считать с десяток дыр в плоскостях наших
истребителей. Штурмовики тоже благополучно дошли домой. Только подбитый ИЛ сел на вынужденную.
Как потом выяснилось, летчик этого самолета был ранен.
Доложив командиру полка о выполнении задания, мы все вчетвером пошли на обед.
А в 16.00 в паре с Хитровым вылетели на разведку в район Бешенковичи. Вслед за нами с подобной же
задачей поднялись в воздух Павлов и Несвяченный.
Полеты в этот день закончились лишь с наступлением сумерек. Полк совершил 43 боевых вылета, провел
несколько воздушных боев. И в январе, оказывается, бывает жарко! [160]
Сложный бой
... День был на исходе. Летчики находились у самолетов и подумывали уже об ужине, который особенно
приятен после напряженного боевого дня.
— Баста, ребята, больше не будет вылетов, — проговорил Крылов. — Пора на ужин.
Но Крылов поспешил. От командного пункта отделилась полковая машина и направилась в сторону
самолетной стоянки. Когда она подъехала ближе, то все узнали подполковника Зворыгина. Он вышел из
