Он привычно тратил все расстояние на самокопание, не обращая внимания на проходившего мимо смиренного работягу – одетый в грязный костюм уставший курьер доставлял большую посылку высокопоставленным жителям небоскреба, отдавая свою жизнь ради мизерной зарплаты. Доступ в лифты для чернорабочего был закрыт – ими пользовались только добившиеся высоких постов вельможи, ценившие свои жизни выше жизней бедняков. Поэтому работяга и тащил тяжеленую коробку по лестнице в надежде заработать себе на еду. Уже испытавший на своей шкуре всю сложность и несправедливость жизни, он испуганно вытянулся в струнку при одном только виде хмурого человека в характерном для офицера сером костюме. Непривычно было наблюдать всесильного работника Главного управления в столь презренном месте, как лестница, отчего становилось еще страшнее. Один его взгляд мог создать неописуемые проблемы, поэтому знакомый с произволом некоторых полицейских курьер почтительно поклонился в страхе навлечь на себя праведный гнев. Смотрел себе под ноги, следуя по-над стенкой, изображая раболепие, не догадываясь, насколько офицеру на него наплевать. Олег не любил унижать оказавшихся ниже его людей и вообще уже перестал ловить тунеядцев и мелких преступников, дожидаясь пенсии и смерти, но начальство ценило его за богатый опыт и былые заслуги, оказанные обществу задолго до трагического происшествия с женой и дочкой, после которого он и решил пустить свою жизнь под откос.
Погруженный в одни и те же мысли об утрате семьи Олег пришел к офису на третьем этаже. Его поприветствовал неизменно сидевший у входа охранник и сразу же отворил широкие красные двери, всем своим мрачным видом напрашивавшиеся, чтобы их покрасили в черный. Раздался скрип механизмов, и Олег оказался в святая святых службы государственной безопасности и защиты от внутренних врагов. В круглом просторном зале радиусом в десять метров стояло несколько овальных столов и высоких белых стульев. По высокому потолку из центральной лампы расходились тонкие лучи, словно нарисованное солнце, освещавшие каждый участок пола под ногами, а множество вентиляторов создавали потоки свежего воздуха, закаляющие тело и бодрящие дух. По нестандартной форме помещения было понятно, что его оборудовали в ущерб соседним управлениям и министерствам, ютившимся на этаже. Работников заменяли кинескопы видеосвязи, расположенные на их столах. Несмотря на то, что в офисе могло поместиться полсотни человек, Олега приветствовал только начальник, все остальные коллеги наблюдали за происходящим в зале с экранов, физически находясь у себя дома.
– Рад, что вы так быстро откликнулись на мой зов, – сказал высокий мужчина тоже в сером костюме, выше двух метров ростом.
Под его глазами чернели мешки, а двойной подбородок указывал на лишний вес, очень заметный даже на таком гиганте.
– Здравствуйте, Лавр Георгиевич, – сказал вошедший Олег, казавшийся старше своего собеседника, но весьма ненамного.
Жизнь обоих уже была ближе к вечному сну, нежели к сияющей молодости.
Олег медленно оглядел хорошо знакомое ему управление. Наполненный ностальгией взгляд сразу же остановился на рабочем месте со стулом, обтянутым белой кожей, потрескавшейся от долгих градусов службы. На поверхности стола виднелись одному ему заметные царапинки, ведь он помнил расположение и историю появления каждой из них. После собственной комнаты это было вторым самым важным и привычным в его жизни местом. Он знал, в каком порядке лежат книги в закрытых ящиках, помнил наизусть тексты всех висевших по периметру зала плакатов. Грозные лозунги смотрели с изгибающихся дугой стен, призывая к бдительности, к поиску заговорщиков, к победе над безмолвным врагом, требовали от офицеров держать страну в ежовых рукавицах, чтобы поскорее принести в нее стабильность и процветание.
Единственное окно в дальней стороне овального зала было довольно большим, чтобы пропускать внутрь достаточное количество солнечного света. Он отражался от белого мраморного пола, мебели и глянцевых плакатов на стенах. Для рабочих нужд такого освещения вполне могло хватить, но, чтобы продемонстрировать пренебрежение к природе, люди задействовали всю мощь электричества – с потолка низвергалось сияние сотен лампочек. Как известно, дополнительный свет поднимает людям настроение и делает их бодрее.
– Как я уже говорил, в городе преступники… – начал было Лавр Георгиевич, но Олег его перебил.
– Насколько я вижу по лицам на экранах, допускается присутствие по удаленке, из дома, – сказал он негромко, чтобы не выносить этот личный вопрос на всеобщее обсуждение. – Зачем же вам понадобилось мое личное присутствие?
– Ну позвольте, Олег Орлович, – обходительным тоном начал объясняться начальник. – Это же дело государственной важности, и я не могу допустить, чтобы мой самый ценный сотрудник упустил из вида важную улику или деталь из-за того, что отвлекался в этот момент на домашние хлопоты.