Не увидев в глазах подчиненного ожидаемого смирения, он немного подумал и продолжил приводить доводы, но уже не так уверенно, с проблесками лукавства в голосе.
– Я, конечно, знаю, что работа из дома ни капельки не сказывается на вашей концентрации, – добавил он. – Но личное присутствие заставит лучше заработать ваше подсознание, во всей своей мощи подключит ваш опыт…
– Опыт, – ответил тихо Олег, – дела минувшие, отголоски былых заслуг. Не спорю, что я преуспел в прошлом, но сейчас нахожусь в не самой лучшей форме.
– Именно поэтому я вас и вызвал! – шепотом воскликнул начальник, но резко оборвал себя, будто проговорился.
– Так вот в чем дело… – сунул руки в карманы серого пиджака офицер. – Вы думаете, что знаете, в каком я состоянии, и боитесь оставить меня одного? Как бы чего с собой не сделал?
– Олег, я этого не говорил.
– Но у меня, судя по вашим словам, вроде как достаточно опыта, чтобы распознать смысл вашего приглашения.
– Послушайте, давайте начистоту. Я очень ценю вас как коллегу и друга и не могу не замечать, в какой глубокой депрессии вы находитесь после того ужасного происшествия. Товарищей никогда не бросают в тяжелой ситуации. И если я не в состоянии изменить прошлого, я хотя бы могу протянуть вам руку помощи, за которую можно крепко ухватиться, даже если в данный момент вы этого не хотите и всеми силами стараетесь оставаться в одиночестве и сходить с ума. Впрочем, мое дело лишь предоставить возможность, а уж ваше – решать, вылезать из мучительной бездны сожаления или нет.
Слушая слова начальника, Олег словно плыл по течению мыслей, постоянно менявших свое направление. Еще совсем недавно он пассивно направлялся к шумящему водопаду забвения, а теперь, после слов поддержки, невольно поплыл в другую сторону, к свету. Оптимистично настроенной части души хотелось надеяться, что это не свет в конце тоннеля. Олег подавленно смотрел на своего начальника и спасителя в одном лице, не зная, как именно реагировать на такую навязчивую помощь – разозлиться или же проявить смирение. Два бурных потока вращались в его голове вихрем противоположностей, постепенно компенсируя друг друга и уменьшая энтропию отчаяния. В конце концов мысли успокоились и стали похожи на море в момент штиля. Злоба пропала с его лица, пришла пора браться за дело.
– Ну раз я уже пришел, то бессмысленно спорить о случившемся, – сказал он шефу. – Что там с преступностью? Хочет, чтобы мы ею занялись?
– Вот это уже другой разговор.
Лавр Георгиевич с улыбкой похлопал Олега по плечу и, оставив свою руку на нем, проводил коллегу в центр зала, где на телеэкранах собрались остальные работники управления. Лица у всех были очень серьезными, но выглядели слегка комично из-за зеленого оттенка, характерного для новых кинескопов. Они казались персонажами одного фильма, отснятого на специальной цветной пленке. Или были похожи на компьютерные программы, ведь все внутренние микросхемы крепились на подложку – текстолит такого же цвета. Зеленые человечки делали такой умный вид, что улыбка ненароком появилась на лице Олега. Он столько градусов проработал из саморазрушительной темноты дома, что помнил старые экраны видеосвязи с естественными цветами, только очень маленького размера. Теперь же головы коллег предстали перед ним в натуральную величину и смотрели каждый со своего рабочего стола, повернутые в сторону центра зала. Сослуживцы не понимали, что развеселило бывалого офицера, впрочем, он быстро взял себя в руки и перестал обращать внимание на зеленый оттенок. С офицерской выправкой он прошел к своему столу и сел на старый, потрескавшийся, но такой родной стул. На личном экране сразу появились фотографии с городских камер.
– Ладно, начнем летучку, – объявил начальник, расположившись в центре зала так, чтобы камеры на экранах всех подчиненных могли его видеть. – Как мы все знаем, из Фрибурга сбежали два преступника, возможно, связанные с террористами из «Детей свободы». Свидетели сообщали, что видели их в разных городах по пути к столице, и вот они объявились здесь.
В сложенных за спиной руках он держал распечатки докладов, но, прочитав их перед собранием, запомнил каждое слово и не нуждался в подсказках. Его большой, похожий на грушу живот прекрасно гармонировал со всем телом, превращая начальника в подобие внушительного размера скалы, способной, как казалось, победить преступность одним только своим пугающим видом. Убедившись, что его слова доходят до всех сидящих на удаленке офицеров, он продолжил:
– Дуболомы из провинциальной полиции искали таких же молодых людей, какими те были, сбежав из-под ареста в трех тысячах километров отсюда, но наши криминалисты учли необратимые возрастные изменения и подготовили фотопортреты двух взрослых людей, примерно моего возраста. Ну, или Олега Орловича, если угодно. – Начальник повел пальцами в сторону подчиненного, а затем продолжил: – Именно таких людей и заметили наши операторы, просматривающие пленки с уличных камер.