Адин развёл костёр. Вихрь помог разгрузить котомки и вязанки, потому что по словам его величества тут будет временный лагерь. После этого бывший мародёр прильнул к одинокому дереву и также заснул. Однако в отличие от Золины и Асаида, сон его был чутким, так что он готов был к непредвиденным обстоятельствам даже во время сна. Виран так вовсе спать не брался. Он двинулся в сторону границы. Ваурд последовал за ним. По одной из лестниц, которые находились в башенках, они поднялись на саму стену. Её ширина вмещала в себя двух человек среднего телосложения. Озирая западные земли, изрезанные горами и впадинами, виран безмятежно вглядывался куда-то вдаль, туда, где мерцали огоньки прилегающего к границе города другой страны. Лишь только тарелон приблизился к Адину, тот заговорил: «Там живут мои враги. А как бы я хотел, чтобы вокруг меня были только союзники…» «Так и будет, — отвечал ему Дракалес, — Потому что в тот миг, как твои соседи покорятся тебе, вокруг будут лишь союзники» — «Едва ли. Если уж люди из одного города убивают друг друга, то из других стран — уж подавно» — «Ты мудр и справедлив. Думаю, что даже средь людей качества твои ценятся на вес золота» — «Увы, не все так думают… Далеко не все, — чуть помолчав, он продолжил, — Скажи, воитель из других миров, что особенного в этих троих? За что ты взялся обучать их отдельно от других?» — «Ничего. Они самые обычные люди. Каждый из них одарён своими талантами и обладает своими недостатками. Но сердца их пылают желанием воевать за тебя. Вихрем движет искупление, ведь он свершил много преступлений, а теперь приложит все силы к тому, чтобы покрыть своё лихо благом, которое он сможет принести, сражаясь в твоём воинстве. Асаид жаждет возвыситься. Пока у него есть силы, он всячески будет стараться угождать тебе, ловить любое твоё слово» — «Хорошо. Ты помог мне увидеть то, чего я не видел. А ведь я смотрел на них как на обычных слуг, которые пойдут убивать, потому что таков их долг, потому что здесь их дом, который они обязаны защитить. А теперь я понимаю, что в глубине души человека есть более укромные места, что каждый воитель по-своему несёт службу. Ну а что ты скажешь про Золину? О ней ты умолчал» — «То, что в твоих полках состоит дева, уже необычно. Но её душа ещё более глубока, чем видишь ты и даже я. Особенная она, как будто и не человек вовсе. Что же в ней приглянулось мне, пока что понять я не могу» Повисло молчание. Но ощущал ваурд, что в безмолвии этом сокрыто нечто, о чём виран недавно обмолвился, но не пожелал говорить, а потому Дракалес разорвал эту тишину: «Расскажи мне, что за дело давнее, о котором ты мне поведал в пути, но раскрыть не решился. Сейчас, я уверен, ты именно об этом и думаешь» Усмехнулся Адин: «Ты как будто мысли мои читаешь. Что ж, да будет так. Услышь же историю моей печали. Прошло с тех пор много времени. Были у меня дочь и жена. Прелестная Вилье́тта и милая А́льба. Золина, кстати, похожа на мою покойную жену. Дороже их у меня не было ничего. Но я не смог их защитить. В Каанхоре объявился убийца, который насилует и убивает женщин и девушек. Много лет ищут его агенты. Но я был беспечен и не сумел сберечь их от руки этого мерзкого человека. Обе были убиты им. И это была величайшая ошибка моих дней. Я так увлёкся делами государственными, что совсем забыл об этой угрозе. Все мои гвардейцы рыскала по городу. Каждый дом был обыскан. Но убийца как сквозь землю провалился. На этом не закончились злодеяния. Известия об убийствах стали появляться и в других городах. Но поймать насильника не мог никто. Я даже специально обучил отряды следопытов, которые видели только лишь одну цель в своей жизни — поймать этого убийцу, живым или мёртвым. Но и они оказались бессильны против это ничтожного человека. Я почти смирился с этим, почти свыкся с тем, что смерть моей жены и дочери не отомщены. Но теперь, после того как ты явился в наш мир, эта искра каким-то непонятным образом снова зажглась во мне. И я… я не успокоюсь, пока не выслежу его и не уничтожу собственными руками. Хоть известия о злодеяниях этого насильника перестали доходить до моих ушей, всё же я знаю: он где-то живёт. Где-то ещё дышит. И душа снова жаждет его крови» Яростно пылало сердце вирана, но ни капли скорби не было в его душе. Дракалес, поняв, что гнев этот праведный, заговорил: «Воистину, убить этого ничтожного человека очень важно. А я так тебе скажу — ожидай следующего известия о проделках убийцы близ Менгило» Слова бога войны очень удивили Адин: «С чего бы это вдруг?» — «Так подсказывает мне моё чутьё ваурда. И оно гораздо острее человеческого» — «Что ж, я не смею спорить с воинским чутьём самого наследника Атрака. Как только мы вернёмся во дворец, я сразу же направлю в эту деревню агентов, — немного поглядев вдаль, он продолжил, — Завтра мы начнём осмотр моих границ, а сейчас я пойду вздремну» Управитель спустился со стены. Ваурд решил начать осмотр границ прямо сейчас и стал двигаться вдоль стены, глядя вдаль своим всепрозревающим взором. Для бога войны ночь не была преградой.
