— Привет, девчонки! — с порога улыбнулась она. «Девчонки», самой младшей из которых (исключая Ирину) было давно за 40, ошеломленно посмотрели на гостью и выдавили из себя что-то вроде «здрасьте».
— Ирусик, — громко позвала Альбина. — Пойдем, посплетничаем.
И игриво подмигнула Олимпиаде Соломоновне, самой старшей «кобре» в этом серпентарии, как её когда-то охарактеризовала Ирина. Олимпиада Соломоновна поперхнулась и стала судорожно икать.
— Пошли! — согласилась Ирина. Они прошли в «курилку» — закуток между мужским и женским туалетами, где кто-то заботливый или предприимчивый поставил секцию в три кресла из актового зала.
Ирина прикурила, выбросила спичку в пепельницу, большую жестяную банку из-под импортного компота, села в кресло, закинула ногу на ногу и, криво улыбаясь, потребовала:
— Ну, рассказывай, что у тебя стряслось!
Однако Альбина не спешила отвечать. Она внимательно посмотрела на подругу, протянула руку к её лицу, провела рукой по волосам.
— Ты что? — встревожилась Ирина.
— У тебя голова болит? — спросила Альбина.
— А, ерунда! — выдохнула колечком дым Ирина. — Не выспалась.
Альбина наклонилась к подруге и внезапно дунула ей в лицо. Потом улыбнулась и поинтересовалась:
— А так?
Ирина замерла, словно прислушиваясь к своему состоянию, улыбнулась:
— Хорошо иметь подругу ведьму! Спасибо. А то совсем хреновенько было. Ну, давай, рассказывай! — снова потребовала она.
— Ир, — Альбина застенчиво опустила глаза. — Ир, я с ним переспала…
— С кем? — со спокойным выражением лица удивилась Ирина. — С кем ты опять переспала?
Альбина вспыхнула:
— Почему опять? Я с Антоном переспала… Он такой замечательный!
Ирина громко рассмеялась.
— Повелась! Ой, не могу. Повелась…
— Прекрати! — обиделась Альбина.
— Да ладно тебе, подруга, — Ирина утёрла выступившие от смеха слёзы. — С пацаном, значит, связалась. С малолеткой…
— Ничего он не малолетка! — заявила Альбина. — Вполне взрослый парень.
— Тихо, тихо! — сказала Ирина. — Не шуми. Тут ушей знаешь, сколько? Потише…
— Ир, он такой хороший… — уже вполголоса повторила Альбина. — Я с ним словно улетела…
— Значит, опытный уже пацан-то, да?
— В том-то и дело, что нет! — снова повысила голос Альбина. Она задумалась. Ирина попыталась ей придти на помощь:
— У него «прибор» хороший, да? Он настолько хорош?
Альбина покраснела:
— Да нет же!
— Ха, подруга! — восхитилась Ирина. — Да ты покраснела! Как девочка покраснела! Вот дела!
Альбина смутилась еще больше:
— Да ну тебя… Всё, больше ничего не скажу!
— В общем, тебе понравилось, — заключила Ирина. — А ему? Он-то как? Доволен?
— Мне кажется, что да, — задумчиво ответила Альбина. — И мне кажется, что я его люблю.
— Ого! — Ирина затушила сигарету в импровизированной пепельнице. — Ты еще скажи, что замуж собралась за него!
— Возможно, — согласилась Альбина. — Не исключено.
— Ой, прекрати дурака валять, Алька! — отмахнулась Ирина. — Реально смотри на вещи. Ты старше его лет на пять…
— Ты не понимаешь, — не слушая её, сказала Альбина. — После вечера с ним я как будто заново родилась. У меня такой прилив сил сейчас. Меня энергия буквально распирает…
— Ты хоть предохранялась? — скептически усмехаясь, спросила Ирина. — Прилив сил он как раз приводит к материнству.
— Не знаю, — замерла Альбина. — Не помню…
Ирина закурила уже третью сигарету. К «курилке» подошли двое парней. Один инженер из ОТК, другой «комсомолец», освобождённый сотрудник из комитета ВЛКСМ завода.
— Здравствуйте, девочки! — поприветствовал первый. — Ничего, если мы к вам присоединимся?
«Комсомолец», улыбаясь, бесцеремонно уселся на свободное кресло рядом с Альбиной, закурил и поинтересовался:
— О чём девочка грустит? Может, мы её развеселим, а?
Альбина встала, одернула узкую юбку и ответила:
— Девочка грустит, что мало ведущих здоровый образ мужчин осталось…
Ирина встала следом за ней.
— Идём, поработаем что ли…
Они не заметили, что в коридоре за углом, подпирая стену спиной, стоял «Димочка», сосед Альбины по кабинету, и кусал губы.
Я — чемпион!
Финал я, разумеется, выиграл. Соперник мне попался какой-то насквозь непонятный. То ли его запугали мной, то ли он просто устал.
С самого начала схватки он стал уклоняться от контакта со мной, сбивал мне руки, когда я пытался ухватить его за рукава, за отвороты куртки. Я делал шаг ему навстречу, он отшагивал назад или вбок. В результате мой соперник получил пару замечаний от судьи за пассивность.
После второго замечания он вдруг попытался изобразить — иначе не назовёшь — бросок через голову, попытавшись упереться мне ногой в живот. Чем я незамедлительно воспользовался — ухватил его за эту ногу, подшагнул к нему, подбил пятку опорной ноги. Когда он упал на спину, перевернул его, держа за ногу, сел на него и «перешел на болевой» — зажав его ногу подмышкой, потянул на себя. Соперник тут же застучал ладонью по ковру. Победа!
Впрочем, на второе место он заработал.
На этот раз тренер меня никуда не отпустил.
