— Жди награждения! — приказал он. Я сел на скамейку рядом с ним и заскучал. Минут через пятнадцать к нам подошли два парня с фотоаппаратами, отрекомендовавшись журналистами местных газет — областной молодежной «Комсомолец Переславля» и просто областной «Переславская правда».
Меня поставили возле какого-то стенда, приказали сделать «умное лицо». Я тут же отказался фотографироваться один, потянул за собой тренера. После этого я настоял, чтобы в моём интервью львиную долю занял рассказ про тренера, «благодаря которому я героически выиграл городские соревнования». Довольная физиономия Геннадия Николаевича лучилась от удовольствия.
Как только журналисты отошли от нас, он обхватил меня за плечо, прижал к себе и возбужденно зашептал мне в ухо:
— Через полгода мы с тобой область возьмем! Ты понял? Область! А потом можно и на республиканские замахнуться. Эх! Мы с тобой…
Что мы там с ним дальше, я не услышал. К нам подошел милиционер в погонах подполковника с черной кожаной папкой в руках.
— Ковалев Антон Николаевич? — поинтересовался он. Как будто меня только что судья не объявлял по микрофону на весь зал. Я взглянул на него снизу вверх. Подполковник мне не понравился. Что-то в нём было такое, нехорошее, отталкивающее. Хотя аура абсолютно ничем не выделялась. Я кивнул.
— Ну, ты хоть встань, — хмыкнул он. Я удивленно пожал плечами:
— Почему это?
— Хотя бы потому, что я старше тебя, — заявил милицейский подполковник.
— Да тут все поголовно старше меня, — упрямо возразил я. Вставать почему-то категорически не хотелось. — Что ж мне теперь, целый день столбом стоять?
— Я старше тебя по званию, — хмуро продолжал настаивать милиционер.
— Тут все старше меня по званию, — отмахнулся я. — А Геннадий Николаевич так вообще полковник! И что вы ко мне пристали? Я не ваш подчиненный и устал после соревнований!
— Действительно, — поддержал меня Смирнов. — Вы что хотели-то?
— Я старший инспектор отдела кадров областного УВД подполковник милиции Титов, — представился милиционер.
— То-то я смотрю, лицо знакомое, — кивнул Смирнов. — А вспомнить, где я тебя видел, не могу. В отделе кадров. Точно!
Кадровик присел рядом со мной на скамейку, развернул папку, достал из неё несколько бланков, протянул мне:
— Антон! Это надо тебе заполнить. Прямо сейчас.
И протянул мне все эти бланки, папку, чтоб удобнее писать, и ручку. Я осмотрел бумаги: бланк анкеты, бланк автобиографии, расписка какая-то. Прочитал вслух: «Я, прочерк, не возражаю против проведения проверки в отношение меня и моих близких родственников».
— Это что? Какой проверки? — удивился я. Смирнов отвернулся в сторону со скучающим видом.
— Заполняй! — приказал подполковник. — Обычные бумаги при приеме на работу.
— Какую работу? — продолжал я недоумевать. — Куда?
— В милицию, — назидательно сообщил тот. — В «Динамо» занимаешься? В соревнованиях участвуешь за общество? После школы куда собираешься? В армию? А так будешь дальше спортом заниматься, направим тебя учиться в школу милиции. Понял?
Я протянул бумаги обратно:
— Извините, но я не собираюсь работать в милиции.
Рядом вздохнул Смирнов. Кадровик словно поперхнулся.
— Как так? — удивился он. — Занимаешься в «Динамо». Государство на твоё обучение деньги тратит, а ты?‥ Тебе честь оказали…
Он замолчал.
— Ну, значит больше не буду заниматься! — ответил я. Более удобного случая безболезненно и, главное, безнаказанно, отказаться от спортивной карьеры не могло представиться.
Я снял «динамовскую» куртку, протянул ошарашенному тренеру:
— Держите, Геннадий Николаевич! Большое спасибо.
И добавил:
— Медальку с грамотой сами уж тогда получите, хорошо?
И направился в раздевалку. За спиной раздался рык тренера:
— Вот идиот, млиат!
Тренер появился в раздевалке, когда я уже принял душ, оделся и собрался выходить. Он был не один. Рядом с ним стоял высокий седоватый полковник. Полковник протянул мне руку:
— Здравствуйте, Антон! Поздравляю Вас с победой.
— Спасибо! — я осторожно пожал руку.
— Заместитель начальника УВД Воронцов Иван Георгиевич, — представился он. — Отец Николая, если ты помнишь.
— Помню, — согласился я.
— Ты не горячись! — влез в разговор Смирнов. — Вот куда ты собрался? Хочешь всё мероприятие сорвать? Идём в зал!
— Идём, — согласился Воронцов. — Антон, не будь мальчишкой!
Я не стал спорить, решив, что отказаться от награждения будет уже слишком, и направился в зал.
Мы снова сели на скамейку. Давешний кадровик куда-то исчез. Воронцов вполголоса сказал мне:
— Спасибо тебе.
— За что? — удивился я.
— За сына, — коротко пояснил он, не желая развивать тему дальше. Я пожал плечами. Я тоже совсем не хотел развивать эту тему. Тем более, что к исцелению его сына я точно был непричастен. Герис постарался. Эх, где тот Герис?
В середину зала внесли стол, два стула, постамент с тремя ступеньками. Первым для награждения вызвали меня. Мне вручили кубок и грамоту, предложив занять на постаменте самый верх. Следующим вызвали моего соперника. Ему досталось второе место. Он получил только грамоту. Третьего самбиста я видел впервые. Мне с ним бороться не приходилось.
