— Будешь? — он предложил Устинову.
— Бросил, — мотнул головой Денис.
— Правильно. А я вот, когда понервничаю, всегда закуриваю. Успокаивает.
Он прикурил, жадно вдохнул, выдохнул струю дыма в потолок.
— Да садись ты! — сказал он, заметив, что Устинов продолжает стоять. — Не отсвечивай.
Денис опустился в кресло напротив.
— Ну, что скажешь?
— Ковалёв знает, кто его хотел убить, — ответил Устинов. — И Судак умер не от инфаркта.
— Согласен, — кивнул Киструсс. — Это твои умозаключения или он сам сказал?
— Я его еще не видел, — развёл руками Денис. — Это моё мнение.
— Поговори с ним, — предложил Киструсс. — Попробуй отговорить. Предложи помощь в решении вопроса.
— Я думаю, это бесполезно, — ответил Денис. — Но поговорить поговорю.
— Я думаю, мы скоро узнаем имя заказчика, — поморщившись, ответил генерал. — Я, конечно, его понимаю, но…
— Его убить хотели, — заметил Денис. — Антон просто так ничего не делает.
— Да понятно, — махнул рукой Киструсс. — Попробуй всё же. Пообещай, что его врага привлекут к уголовной ответственности по полной программе, невзирая на положение. А то, чую я, получится, как с Шалвой хромоногим…
— Как бы не поздно было, — заметил Денис. — Покушение было в пятницу, а сегодня уже понедельник. Три дня прошло.
На это замечание генерал только скривился, будто съел лимон.
Глава 30.
Страшная месть. Почти по Гоголю
Домой я вернулся буквально перед приходом maman. Зинаида Михайловна доставила прямо к подъезду. Её котик — здоровенный пушистый сибирский котяра по кличке Колчак — действительно, был чуть ли не при смерти. Что-то у него багровело в районе живота. Впрочем, стандартного «исцеления», которым я исцелял людей, с обычным для человека, не для кота, уровня «живой» силы вполне хватило. Уже через пятнадцать минут эта зверюга весом килограммов в пять потребовала еды. Зинаида Михайловна попыталась обозначить размер вознаграждения, на что я только покачал головой.
Проезжая мимо, я с опаской посмотрел в сторону пешеходного перехода возле остановки. Зря боялся, там уже никого не было. Даже разбитый грузовик и тот уже оттащили.
Новую куртку со школьной формой повесил в шкаф. Лишь бы не на виду была. Самое смешное, что носить школьную форму оставалось чуть больше двух месяцев, а потом её хоть на дачу. В смысле в деревню. Или отдать кому-нибудь.
Вернулся я в хорошем настроении, но со злыми намерениями наказать злодеев, по чьей вине мне испоганили одежду. Только ведь придется дожидаться ночи, когда maman уснёт. Потому как в Астрал надо будет выходить.
А пока, ожидая возвращения своих дам, подогрел ужин на троих, даже вытащил из заначки бутылку красного полусладкого массандровского вина. Праздник у меня. Каникулы. Последние школьные каникулы.
Maman и Альбина были приятно удивлены. Мы поужинали. Дамы выпили по бокалу вина. Я не стал, мне еще чародействовать. А в этом процессе алкоголь будет только мешать. А если использовать исцеление, сиречь протрезвление, то тогда зачем пить?
Мы обменялись новостями. Странно было рассказывать про свои школьные дела дамам, одна из которых практически невеста и закончила институт. Тем не менее, Альбина слушала меня с интересом. Про Светку и покушение я благоразумно умолчал.
— Нам тоже в выпускном классе выставляли оценки лишь за полугодие, — заметила она и потянулась, гибкая, как кошка, заставляя меня мысленно облизываться.
— Не тянись за столом! — сделала ей замечание maman.
— Слушай, что говорит свекровь! — поддержал я. — Будущая.
Мы прыснули все втроём.
— Мы завтра решили по магазинам пробежаться, — сообщила maman. — По тряпочкам. Может, и на рынок сходим. Ты как?
— Да я не возражаю, — пожал плечами я. — Идите, бегите.
— Может, с нами? — предложила maman. — На машине мы всяко-разно больше магазинов объедем.
— Нет, мэм, — ответил я. — На машине я пока по городу ездить не собираюсь. Скользко, опыта мало.
А если честно, мне было просто лень. Мне показалось, что своим ответом я разочаровал и maman, и Альбину.
— Нет, ну если вы хотите, то я готов…
— Нет, нет, не надо! — открестилась Альбина. — Мы и пешком пройдемся.
После ужина она потащила меня к себе, заявив maman:
— Мы пойдем гравюры посмотрим!
Maman с долей ехидства поинтересовалась:
— Ночевать-то придешь?
— А это как пойдёт! — ответила за меня Альбина.
— Ты что такой хмурый весь вечер? — спросила Альбина, когда мы остались одни. Я подумал и рассказал ей сначала про Светлану, потом про ДТП, заказчиком которого был отец Димочки, про свою поспешную поездку в ЦУМ.
Когда рассказывал про свою бывшую подружку, Алька скривилась, но смолчала. А вот когда сообщил про покушение, она нахмурилась и спросила:
— Ты хочешь их убить?
Я кивнул:
— Ты понимаешь, что они не успокоятся? Тем более, что этот Амельченко считает себя эдаким небожителем, которому всё дозволено.
— Но нельзя же так! — Алька упёрлась локтем мне в грудь. — Это же убийство!
— Они тебя один раз почти убили, — печально вздохнул я. — А сегодня меня. А завтра кого? Maman? Я не хочу терять ни тебя, ни её. И уж совсем не хочу умирать сам.
