Вдогонку к широко открытой ротовой полости, у maman так же широко открылись глаза. Она хотела что-то сказать — толи мне, толи Альбине, но не успела.
— Сейчас!
Я сходил в комнату, залез ящик, вытащил стопку «десятирублевок», отсчитал двадцать штук, потом еще двадцать. Вышел, протянул одну стопочку Альбине, другую maman.
— Хороший мальчик! — Альбина подмигнула мне и снова чмокнула быстрым поцелуем в губы. — Спасибки!
Maman взяла деньги, медленно убрала их в сумку, кивнула в знак благодарности.
Они ушли, оставив меня в одиночестве. Я сварил себе еще кофе, налил молока, насыпал сахару и пошел в комнату. Кофе пить приятней, сидя в кресле, хоть оно и старое, из прошлой жизни с прошлой квартиры.
Кофе закончилось. Я отставил бокал, уселся поудобнее, закрыл глаза и замер, отрешаясь от всего.
Библиотечная полка и на этот раз оказалась пустой. Впрочем, на письменном столе обнаружилась тоненькая брошюра «Защита от магии Разума». Я взял её в руки, открыл…
Вступительная часть повествовала о заклинаниях магии Разума, их воздействующих факторах, конструкциях, последствиях — всё общими фразами и малой долей конкретики. А вот заканчивалось вступление интересно — переходом к 1-й главе или параграфу, как защититься от влияния конструктов на основе этой магии.
Конструкт оказался достаточно сложным, многосторонним и, соответственно, имел много вершин и точек приложения силы. Зато у него оказался огромный плюс — он был долгосрочным по времени действия — от года и дольше. Для меня запоминание особого труда не составило. Я перечертил его пару раз перед собой в пространстве Астрала, запоминая точки приложения силы, покрутил пред собой, разглядывая со всех сторон.
Затем вернулся вновь к брошюре. Прочел про способы наложения (можно напрямую, можно через кровь, то есть отдаленно, по «мостику», можно через амулет-артефакт). Оказалось, что если напитать некоторые точки-вершины «мертвой» силой, то конструкт, наоборот, усиливает заклинание Разума, увеличивая его действие на длительный, до 5 месяцев, период.
А еще заклинание защиты Разума не могло быть снято. Оно только рассеивалось само, со временем. Если упрощенно, то я не мог воздействовать на человека, например, уложить его спать, если на него было наложено заклинание защиты.
В заключении я узнал, что конструкт защиты Разума мало того предотвращает наложение заклинаний одноименной магии, но и защищает от так называемых «бытовых» воздействий на мозги, не связанных с магией — тот же гипноз, от влияния харизмы и прочее.
Я направился на астральный полигон отрабатывать усвоенные знания. Библиотека со столом, стеллажами и шкафами исчезла. Возникла длинная узкая комната с манекеном.
Я с минуту постоял, сосредоточился, наложил на манекен конструкт защиты. Он засветился сиреневым цветом, свидетельствуя, что заклинание работает. Я выпустил конструкт подчинения. Цвет не изменился. По очереди попытался наложить заклятия сна, правды, ночного кошмара. Бесполезно. Манекен так и не изменил цвет.
Меня вдруг осенило. А «каменная кожа» может защищать от конструктов магии Разума? Гериса нет, никто не подскажет, разве что… Я «установил» еще один манекен. Наложил на него «каменную кожу». Манекен засветился сиреневым цветом — конструкт «лёг» на объект нормально. Я выпустил конструкт ночного кошмара. Манекен вспыхнул красным цветом. Я выждал несколько минут, дожидаясь, когда красный цвет сменится сиреневым. Выпустил конструкт сна. Результат оказался немного другим. От заклятия сна «каменная кожа» немного, но защищала. И с «правдой» вышло так же. В общем, от чего-то «каменная кожа» защищала, но не сильно, а что-то пропускала. Интересно, а от воздействия ведьмы Альбины она защищала на все сто процентов? Или наполовину? Или я только думал, что защищала?
На этом мои занятия в Астрале можно было считать законченными. Осталось только «покачать» каналы, погонять силу по телу.
В эту ночь Владлен Георгиевич спал, как никогда, отвратительно. Как только он закрывал глаза, пытаясь заснуть, то сразу же погружался в ужасающий до дрожи кошмар: то падал в бездонную пропасть, то его начинала пожирать заживо громадная скользкая зубастая тварь, то он терял партбилет перед самым партийным собранием и первый секретарь обкома бросал ему в лицо «Предатель!», ему тут же заламывали руки люди в серо-зеленых гимнастёрках, а затылок чувствовал холодный металл ствола нагана.
Когда Владлен Георгиевич вскочил в постели ночью с криком очередной раз, его раздраженная жена Аглая Стефановна встала с постели, сходила на кухню, накапала ему успокоительных капель, прихватила из аптечки таблетку сильнодействующего снотворного, принесла ему:
— Пей! Надоел уже!
Владлен Георгиевич послушно выпил. До утра он так и не проснулся, ухнув, как в прорубь, в тяжёлый, пустой сон без сновидений.
