Он проснулся вялым, совершенно разбитым. Обнаружил под собой мокрую, воняющую мочой простынь. Жены рядом не наблюдалось. Владлен Георгиевич кое-как встал. Тело слушалось с трудом. Ноги подкашивались, руками овладел непонятный тремор. Кружилась голова. Он, тяжело дыша, стянул с себя мокрую майку, трусы, держась за стены, поплелся в ванную, поймав себя на мысли, что никогда раньше так себя отвратительно не чувствовал. Владлен Георгиевич залез в ванну, выпрямился, включил душ, не озаботившись закрыть штору. Переключился с горячей воды на холодную, затем снова на горячую, и снова на холодную. Контрастный душ его вроде взбодрил. Во всяком случае он почувствовал себя увереннее. Он спустил ногу из ванной на пол, перенес на неё вес тела, опёрся и, поскользнувшись на мокром полу, потерял равновесие и со всего размаха приложился затылком об чугунный бортик ванны.
— Ты не можешь поспокойнее, не шуметь, а? — рявкнула Аглая Стефановна, заглядывая в ванную. Но, увидев неподвижно лежащего на кафельном полу мужа и багровое пятно под его головой, истошно закричала, прижимая ко рту кулаки.
Глава 32.
Страшная месть и её обратка.
Первой приехала машина «скорой помощи». Врач, оглядев тело, попытался нащупать на шее пульс, осторожно приподнял и повернул голову, вздохнул, изображая печаль:
— Мёртв. Вызывайте милицию.
Милиция, впрочем, уже стучала в дверь.
Высокий худощавый майор милиции, проверив документы у Аглаи Стефановны, взял под локоток врача «скорой», отвел его в сторону и спросил вполголоса:
— Что скажете, товарищ доктор?
Немного ошалев от такого обращения, врач бросил взгляд в сторону жены покойного и так же тихо ответил:
— Несчастный случай.
— Вы уверены? — спросил майор. — Понимаете, покойный был непростой человек, руководитель крупного магазина, друг…
Он украдкой показал пальцем вверх.
— Мы не имеем права здесь ошибиться!
— Несчастный случай, — повторил врач. — Сто процентов! Мокрый пол, на бортике ванны следы крови и мозгового вещества. Других телесных повреждений не имеется.
— Понятно, — кивнул милиционер. — Можете быть свободны. Хотя нет. Подождите, может, еще помощь понадобится.
— Сержант! — он повысил голос. — Вызывайте труповозку!
— Что⁈ — взвилась Аглая Стефановна. — Да как вы смеете?..
— Аглая Стефановна! — майор милиции цепко ухватил её за плечо. — Идёмте на кухню. Мне надо взять с вас показания.
Женщина попыталась вырваться, но майор спросил:
— Или в отдел поедем?
— Нет, нет, — испугалась она. — Идёмте на кухню…
Он выложил на стол несколько бланков протоколов. Взял ручку. Заполнение протокола допроса заняло не больше 15 минут. Установочные данные допрашиваемой, когда обнаружено тело покойного, обстоятельства, при которых обнаружено тело…
— Что можете сообщить, что по вашему мнению может иметь отношение к смерти? — произнес стандартную фразу майор.
— Понимаете, он всю ночь плохо спал, — рассказала она. — Кошмары снились. Я ему дала успокоительное и снотворное…
— Назначение врача имеется? — перебил её майор.
— Конечно!
Милиционер кивнул.
— Он спал, как убитый, до утра, — продолжала Аглая Стефановна. — Не проснулся даже в туалет. И ночью описался. Я ушла от него спать в залу. А утром слышу — грохот в ванной…
— Понятно, — неопределенно ответил майор. — Что еще?
Аглая Стефановна зачем-то посмотрела по сторонам, перегнулась через стол и шепотом сказала:
— Он седой. Понимаете, седой! Он же черноволосый был. Еще вечером у него на голове ни одного седого волоска не было! Ни одного! А утром вы сами видели. И лицо… У него ж ни одной морщинки не было! А теперь старик стариком. Ведь ему всего пятьдесят пять лет исполнилось.
Майор милиции только развел руками. В это время на кухню ворвался сын Дмитрий. Он посмотрел ошалевшими глазами сначала на мать, потом на милиционера, плотно закрыл дверь и проговорил тихо-тихо:
— Я знаю, кто это сделал! Знаю. Это он… Он!
— Кто? — спокойно спросил майор.
— Это… Это… Это… — Дмитрий попытался что-то сказать, но у него не получалось. Он только беззвучно, как рыба, открывал рот. — Он… Колдун…
Он схватился руками за голову, застонал, закричал:
— Я не могу сказать! Не могу! Мне больно!
Майор милиции вскочил, открыл дверь кухни, крикнул:
— Врача сюда! Срочно!
Вместе с врачом «скорой» они отвели Дмитрия в комнату, уложили на кровать. Врач вытащил шприцы, достал ампулу с лекарством.
Аглая Стефановна, стоя в дверях, плакала, глядя, как сыну вводят внутривенно успокоительное.
— Что за колдун-то? — словно невзначай поинтересовался майор, встав рядом.
— Не знаю, — пожала плечами Аглая Стефановна. — По осени сначала сына, потом мужа ни с того, ни с сего вдруг разбил паралич. Их в областную неврологию положили. А потом вдруг так же неожиданно они выздоровели. Я краем уха слышала, что это месть колдуна за то, что Дмитрий какую-то девочку обидел.
— Какую девочку? — заинтересовался майор.
— Не знаю, — огрызнулась Аглая Стефановна. — Понятия не имею. Он вообще скромный мальчик. Мухи не обидит.
— Ладно, разберемся! — заявил майор.
