В субботу после уроков я вернулся в половине второго. Долго простоял в Химике, автобусов почему-то не было. В принципе, обычная картина — чем ближе к лету, тем больше проблем с транспортом. А в мае по утрам в выходные к автобусам лучше и не подходить — затопчут дачники с мешками, ведрами, граблями, лопатами. Причём и в одну, и в другую стороны. В одну, из посёлка — до ближайшей железнодорожной станции, чтобы попасть на электричку. В другую, это в поселок, чтобы дальше рассосаться по окрестным садово-дачным кооперативам, выросшим вокруг Химика.
Maman, конечно, дома не наблюдалось. Записка на столе свидетельствовала, что она вернется не раньше пяти вечера. А может, и позже: «Ушла по делам. Буду вечером не раньше пяти». Почти как у Милна в его книге про Винни-Пуха: «Ушел. Щасвирнус».
Я едва успел переодеться, собрался пообедать, как в дверь позвонили. Чертыхаясь, пошел открывать. На пороге стояла Альбина.
— А ты разве с maman не ушла? — удивился я вместо приветствия.
— Нет, — она тоже не поздоровалась. — У меня свои дела были. Пошли!
Она потащила меня к себе.
— Подожди, — воспротивился я. — Я еще не обедал. Составишь компанию?
— Потом поешь! — она упрямо тянула меня к себе. — Идём!
— Да подожди ты! — отмахнулся я. — У меня суп на плите стоит. Сейчас выключу и приду.
Она зашла ко мне, закрыв за собой дверь.
— Выключай, я подожду.
Я нарочно не спеша прошел на кухню, открыл кастрюлю с супом, посмотрел внутрь, закрыл крышку. Суп успел вскипеть. Значит, не прокиснет.
— А то, может, пообедаешь со мной? — предложил еще раз я, нарочно раздражая её.
— Пошли наконец, Антон! — взорвалась она.
— Ну, пошли, пошли, — осклабился я. Я закрыл дверь квартиры на ключ и поплелся за ней.
Мы вошли в квартиру. Альбина ухватила меня за рукав, потянула в комнату.
— Входи! — она зашла мне за спину и буквально втолкнула меня в помещение.
— Здрасьте! — я замер на пороге.
— Здравствуй, Антон!
В кресле возле журнального столика сидела Светлана и пыталась улыбаться.
Глава 36
Всё возвращается на круги своя
Я вздохнул:
— Что ни чудней, то лучше. Здрасьте вам, Светлана Аркадьевна! И что вы тут делаете у моей невесты?
Сзади за моей спиной икнула Альбина. Светка сжалась. Я получил толчок между лопаток и был вынужден сделать еще пару шагов в комнату.
— Не стой на пороге! — сурово заметила Альбина. — Садись!
Он толкнула меня опять в сторону дивана. Хорошо, хоть не кресла.
— Будешь пихаться, не женюсь! — предупредил я. Альбина нахмурилась. Светка широко раскрыла глаза.
— Зачем ты её привела? — продолжал глумиться я с серьезным выражением на лице уже с дивана. — На вас обоих я всё равно жениться не буду. И не просите. У меня принципы и воспитание. А еще я чту уголовный кодекс.
Светка постепенно багровела, Алька закипала, а на меня накатило веселое бесшабашное настроение.
— Я себя не отношу к сторонникам мусульманских или там мормонских традиций, — сообщил я. — Но готов пересмотреть их, но только за очень свежие плюшки. Или у вас это разовая акция? Так сказать, сравнительный анализ?
Светлана побледнела. Альбина прошипела:
— Заткнись! Заткнись, пожалуйста!
— Затыкай рот, знаешь кому? — я встал с кресла, улыбнулся милой улыбкой людоеда. — Вот так!
И направился на выход.
— Антон! — крикнула мне в спину Светлана.
— Антон! — а это уже подала голос Альбина. — Помоги ей! Пожалуйста! Помоги!
Надо было уходить. Не останавливаться. Послать их обеих, хотя бы мысленно и уйти. А я остановился. Да что ж я такой добрый-то? Я обернулся и с насмешкой в голосе произнес:
— С какого перепугу я ей буду помогать? Ей! Не тебе, ни кому-то там еще? А ей! Альбиночка, ты ничего не напутала, часом, а?
Светлана встала и хотела выйти, но Альбина перехватила её и с силой усадила обратно.
— С какого перепугу? — она встала, подошла ко мне. — Потому что я тебя прошу об этом. Я! Твоя невеста. Ты сам об этом сейчас сказал. Я тебя прошу.
Последние слова она произнесла совсем уж тихо, глядя мне в глаза. И я сдулся. Спёкся. Сломался.
— Раздевайся, — сказал я Светке. — Трусы можешь оставить. Ложись на диван мордой кверху. А ты…
Я повернулся к Альбине:
— Неси стул и ставь чайник. Завари мне чай покрепче и послаще.
Светка, смущаясь и краснея, стараясь не смотреть в мою сторону, стала раздеваться. Она аккуратно сложила одежду на кресло, осталась в одних трусиках, совершенно простых, бабских, лишенных малейших намеков на эротизм, попыталась лечь на диван.
— Стой! — скомандовал я, ничуть не смущенный её наготой. Подошел к дивану, разложил его. Тело должно лежать свободно, а не скукожившись и упираясь локтем в спинку, а другая рука/нога в положении «виса».
Затем на глазах Светланы я залез в бельевой шкаф, вытащил чистую простыню, постели поверх покрывала.
— Вот теперь ложись!
— Глаза закрывать? — робко спросила она.
— Как хочешь, — отозвался я. — Ты б хоть белье красивое ради меня надела бы…
Светлана моментально покраснела опять. А сзади меня раздалось:
— Я тебе дам красивое бельё!
