Мне под колени упёрся стул. Я тут же на него опустил свою задницу. Рядом села Альбина. Она себе тоже стул захватила, решила поприсутствовать.
Светлана моментально закрыла глаза. Я осмотрел её магическим оком и тут же получил удар кулаком по плечу:
— Ты её не разглядывай! Ты давай, лечи!
«Зрение» сразу отключилось. Я вскипел, медленно, едва сдерживаясь, чтобы не взорваться, повернулся к Альбине и, глядя ей в глаза, чеканя каждое слово, сказал:
— Ты мне мешаешь работать!
Я закрыл глаза, попытался успокоиться и сосредоточиться. Увы, получилось плохо. Точнее, совсем не получилось. Сидящая рядом со сжатыми в ниточку губами блондинка прямо-таки пылала гневом, отвлекая меня. Я встал, осклабился и скомандовал:
— Одевайся, Светлана Аркадьевна! Пойдем ко мне, пока maman не вернулась.
— Ты что? — взвилась Альбина.
— Ты мне мешаешь работать! — отмахнулся я. — Отвлекаешь.
— Чего это я тебе мешаю? — продолжала допытываться она.
— Отвлекаешь, — равнодушно повторил я.
— Я уйду на кухню, — предложила она.
— Нет, — покачал головой я. — Я уйду.
Светлана оделась, встала и стала ждать, пока мы закончим выяснение отношений.
— Я с вами! — сказала Альбина. — Я на кухне у вас посижу.
— Нет! — я вышел из квартиры. Светка подхватила куртку, обулась и послушно направилась за мной. Я открыл дверь, запустил Светлану и встал на пути Альбины:
— Не вздумай. Ты сама этого хотела.
— Ты точно не будешь с ней… это? — жалобно спросила Альбина.
— Не буду, — отрезал я, закрывая дверь перед её носом.
Я посмотрел на Светку, стоящую в прихожей.
— Что встала? Разувайся. Куртку на вешалку, моя комната — вон. Проходи!
Светлана, осторожно ступая, босиком прошла в комнату, огляделась.
— Уютно у тебя, — заметила она. — Давно квартиру получили?
— Как ты уехала, так и получили, — грубовато ответил я. — Раздевайся, готовься.
Я разложил свой диван, достал из шкафа простыню, постелил поверх покрывала. Всё, как в комнате у Альбины. Я даже улыбнулся этому сравнению. Светлана заметила мою улыбку.
— Ты что?
— Ложись, — отмахнулся я. — Лицом вверх. Лифчик снимай. Майку можешь оставить. Она так и сделала. Легла, зажмурила глаза. Я сел рядом, осмотрел её. Организм был в порядке. Неудивительно, я ж с полгода назад её всю прочистил, исцелил до идеального состояния.
— У нас соревнования союзные в июне, — сообщила она, не открывая глаз. — А у меня опять, как тренер сказала, мышцы костенеть начали. На приземлении пару раз споткнулась. Она меня и сняла.
— Молчи! — буркнул я. — Не отвлекай.
На всякий случай Светка получила от меня в лоб конструкт сна и замерла. Я положил свои руки ей на плечи, процесс пошел. Потом отдельно «прокачал» «кольцом» каждую руку, ноги, живот. Перевернул спящую Светку на живот, прочистил также «кольцом» мышцы на спине. Перевернул обратно на живот. Всё.
Только на всю эту процедуру, описание которой уложилось в один абзац, у меня ушло два с половиной часа. И, конечно, я вымотался до такой степени, что обратно Светку я еле перевернул, чуть не уронив с дивана.
Не стал даже будить. Сходил на кухню, трясущимися руками вытащил из холодильника банку со сгущенным кофе (другого ничего подобного не было), ковырнул консервным ножом две дырки и выпил одним махом всё, почти без остатка.
После этого прямо из носика чайника запил водой. И уж тогда с облегчением вздохнул.
Выждав пять минут, пока перестали трястись, как у старика-мандрахитика, руки, поплелся в комнату. Сел рядом. А, пожалуй, что фигурка-то у Светки была получше, чем у Альбинки. Грудь поменьше, до второго размера не дотягивает, но торчит даже в положении «лежа на спине», бедра поуже, но вся подтянутая, мускулистая… Да и мордашка не кукольной блондинки. М-да.
Я криво улыбнулся. Прошла любовь, завяли помидоры. Да и фиг с ней!
Я направил в Светку импульс «живой» силы, отменяя сон. Девушка встрепенулась, широко открыла глаза, ойкнула, не сообразив спросонья, где находится, непроизвольно пытаясь закрыть и грудь, и промежность ладошками. Потом очухалась, села.
— Всё, да?
— Всё, — подтвердил я. — Да!
Светлана стала одеваться, повернувшись ко мне спиной. Надела джинсы, подошла ко мне спиной:
— Застегни, пожалуйста!
Я застегнул крючки лифчика.
— Я тогда очень испугалась, — сказала она. — Не знала, что делать. Металась как…
— Да и фиг бы с ними! — равнодушно оборвал её я. — Одевайся.
Прислушался к своим ощущениям. В душе ничего не ёкнуло. Значит, всё нормально. На пороге квартиры я ей вместо того, чтобы попрощаться, сказал:
— К Альке зайди, спасибо ей скажи! Если б не она, я б тебя выгнал бы.
И закрыл перед ней дверь, не давая сказать ни слова.
Я с минуту постоял перед закрытой дверью, тупо уставившись в дверное полотно. В груди-то всё равно что ёкнуло, стоило мне захлопнуть эту дверь. Неслабо так ёкнуло.
