На кухне в холодильнике стояла початая бутылка водки. Я достал её, налил в гранёный стакан грамм сто пятьдесят и опрокинул одним махом. Горло мгновенно обожгло. Я поспешно присосался к носику чайника. Тут же, как назло, в дверь позвонили. Я подошел. Меня слегка стало пошатывать. Алкоголь начал действовать, тем более, что был употреблён на почти пустой желудок.
— Ну, кто еще?
На пороге стояла Светка.
— Нету дома твоей невесты! — сообщила она, скорчив носик. Видимо, учуяла идущий от меня свежеалкогольный запах.
— Ну, нет и нет, — улыбнулся я резиновой улыбкой. — Пока!
И опять захлопнул дверь, не услышав, что там мне сказали — «пока», «пошел на… алкаш» или «спасибо».
Глава 37.
Закулисье
— Прикинь, Григорий Иванович, — сказал сподвижник вора в законе Гриши Фарта тощий вор по кличке Студент. — Генка Судак-то за твоей спиной с директором магазина столковался. Сговорился грохнуть пацана за пять кусков.
Вор в законе Гриша Фартовый или Гриша Фарт с грузинской фамилией Ботковели, но совсем не похожий на выходца из Закавказья, кивнул, обозначая, мол, слушаю тебя, продолжай.
Они сидели в зале частного дома, ставшего штаб-квартирой воровской общины. Кузьма Строгий ухитрился обставить помещения дома новой достаточно неплохой мебелью. В зале, например, поставили набор мягкой мебели, да еще три кресла отдельно, но подобранные в тон. Кроме мягкой мебели и кресел в зале стояла тумбочка с большим современным цветным телевизором.
Сейчас в зале вместе с Гришей расселись все его приближенные: Дима Молдованин, Кузьма Строгий, Студент, Ксюха Шило и Андрюша Барбос, сорокалетний плечистый здоровяк с пудовыми кулаками и смешной фамилией Собачкин, из-за которой он и получил свою кличку.
— Судак угнал грузовик-бочку, — продолжал Студент. — Он же угонами промышлял. Дождался, когда пацан домой пойдет, подловил его на переходе.
— И что?
— А дальше непонятки, Григорий Иванович, — осклабился Студент. — То ли он в столб влупился, то ли еще куда. Дорога скользкая, гололед, однако. Не рассчитал, дурачок.
— Так что, его повязали? — не понял Гриша Фарт.
— В том-то и дело, что нет, — развел руками Студент. — Помер он. Вытащил его наш пацан из разбитой машины, а Судак взял и помер. Инфаркт. Сердечко не выдержало. Лежит сейчас невостребованный в морге. Родственников-то у него нету.
— Да и хрен с ним! — отмахнулся Гриша Фарт. — Сам виноват. Будет лежать в номерной могилке.
— Сам-то сам, — протянул Студент. — Только вот на следующий день Владлен, который директор, в ванной поскользнулся, головкой своей приложился да так, что наглушняк. А вечером сына его в психушку отправили. Выцепили в городе, а он себя не помнит. Прикинь, Гриш?
Гриша Фарт задумался, буркнул:
— И что ты мне хочешь сказать? Что этот пацан непростой да интересный? Я это и так знаю. Что ты предлагаешь?
Студент развел руками.
— Ну, может, встретиться с ним? Побеседовать? За жизнь поговорить?
— С чекистами давно не беседовал? — выдала Ксюха Шило, попивая чефир из большой керамической кружки. — Вот и побеседуешь. Они за ним по пятам ходят. Забыл?
— Странно это всё, — помолчав, заключил Гриша. — Значит так, Барбос…
Сидящий на диване молчаливый здоровяк встрепенулся, поднял голову:
— Чё?
— Надо его пощупать слегонца, — продолжил Гриша. — Найди трех-четырех бычков, дай им по червончику. Нет, по червонцу много. По петрофану хватит! Пусть ему рёбра посчитают. Только не наглушняк и чтоб с нами никто не связал.
— Да за двадцатку я и сам, — осклабился Барбос. — Пару раз в дыню суну. Не велика задачка.
— Ты не дуркуй! — оборвал его Гриша Фарт. — А то вон как Судак будешь лежать, полёживать в холодной. Сделай, как я сказал. А лучше вообще найди какого-нибудь левого приезжего, чтоб бычкам задачу эту спустил. Чтоб хвост к нам не привёл. Понял?
— Понял, — с некоторой обидой ответил Барбос.
— Ну, вот и молодец! И сам пригляди, как они ему ребра считать будут. Чтоб не кинули.
— Значит, стало быть, всё же директор магазина «Океан», — задумчиво проговорил Денис, просматривая сводки происшествий. — Амельченко Владлен Георгиевич. И тут же сын его Дмитрий Владленович попадает в психушку.
Он встал, сделал пару шагов по кабинету к двери, вернулся обратно, опять подошел к двери. Других происшествий с трупами и связанными с ними близкими родственниками не наблюдалось.
— А Дмитрий Владленович бывший инженер с химзавода, где у Ковалева работает мать и подружка, — вспомнил Денис. Он поднял трубку внутреннего телефона, набрал номер:
— Привет, Слав. Это Денис. А кто у вас курирует химзавод? Понял, спасибо!
Химзавод по кураторству относился к шестому отделу. Денис снова набрал номер:
— Алексей Алексеевич, приветствую. Устинов беспокоит. Я зайду?
Устинов спустился на этаж ниже, который занимал отдел № 6, курировавший объекты промышленности и транспорта. Химзавод курировал, а точнее, говоря оперативным языком, занимался контрразведывательным обеспечением подполковник Стерехов Алексей Алексеевич, опер предпенсионного возраста, мужик неплохой, среди коллег пользовавшийся вполне заслуженным уважением.
