Нет, Антон ей нравился. Как кавалер, как любовник он был просто бесподобен. У него была машина, квартира, дом в деревне. Всегда водились деньги, которые он с удовольствием тратил на неё. Ей завидовали все подруги. Ну, а то, что моложе её на восемь лет, так это совсем даже не принципиально.
Альбине не нравилось, что Антон, несмотря на имеющиеся у него деньги, не спешит их тратить, не ходит по ресторанам, на концерты, по тем же дискотекам и танцам, а увлечен своими опытами, уроками да домом в деревне. А ей хотелось блистать. Именно блистать. Её подзуживали подруги, в том числе Иринка, с которой она поругалась, что она со своей внешностью достойна большего, мужики штабелями будут валяться у её ног. Да плюс к её внешности еще и её способности! Кое-что из колдовских приемчиков в области красоты и обольщения ей подсказала Цветана, которая видела в ней будущую ученицу. Наивная бабка! Альбине совсем не улыбалось провести всю жизнь в каком-то захолустье.
А еще ей было не по себе от того, что он, 16-летний юноша, почти подросток, школьник, а с ним за руку уважительно здоровается сам директор завода. Директор самого крупного в городе магазина с ним ведет себя на равных. Милицейское начальство его откровенно боится. А больше всего её пугало, что Антон был могущественным колдуном. Молодым, но могущественным. Его боялись ведьмы, оборотни, другие колдуны.
Появление его бывшей подруги Светланы Альбина расценила как подарок судьбы. Светлана сидела на скамеечке возле подъезда и ждала Антона. Увидев Альбину, девушка испугалась, но Альбина схватила её за руку и потащила к себе. На кухне за чашкой кофе Светлана всё рассказала.
У Альбины мгновенно созрел план: уговорить Антона помочь бывшей, потом обидеться на слишком внимательное отношение во время лечения и, выставив его виноватым, разорвать с ним отношения. А он пусть дальше, как хочет! Может, и с бывшей со своей отношения восстановит.
Увы, Антон отношения выяснять не стал. Не стал её искать. Светлане помог и выставил её за порог (Альбина наблюдала за ними в глазок). Это её задело и напугало.
Антон мог сделать с ней всё, что угодно. Она в этом совсем не сомневалась. Тем более, что на днях она познакомилась с одним мужчиной… Богатым и темпераментным мужчиной… У которого и квартира, и машина, и отсутствие семьи…
Лишь бы Антон её отпустил. И, кажется, это у неё получилось. Альбина закрылась в квартире, прислонилась спиной к двери, облегченно вздохнула и заулыбалась. Она даже не могла себе представить, что всё прошло так здорово… Спокойно и без скандала. Лишь бы он не потребовал деньги назад, которые были потрачены на неё. С учетом суммы в их возврате даже её нынешний ухажер Алик едва ли поможет.
Но вроде всё обошлось.
У нас наступил кризис жанра. Учителя достали со своими экзаменами, билетами, ответами настолько, что мы просто перегорели. Даже девчонки и те поменяли свое отношение, стали равнодушнее и, в конечном счете, перестали бояться.
Мы-то и так относились к предстоящим экзаменам со значительной долей пофигизма. Я от того, что никуда дальше поступать не собирался, рассматривая школу не как ступень в жизни, а клеточку в игре «крестики-нолики», которую надо зачеркнуть и играть дальше независимо от результата.
Мишка, тот вообще был изрядный пофигист-флегматик по своей натуре. Андрэ… Андрэ радовался жизни и к оценкам относился… тоже радостно. Свою психологию поведения он уже нам объяснил как-то раньше:
— Мужики, жить прекрасно! Я со своей болячкой не рассчитывал до 25 лет дотянуть. Врачи этого и не скрывали ни от меня, ни от родителей. А сейчас, зная, что у меня впереди не 10 лет максимум, а гораздо больше, и не надо всяких инсулиновых уколов… Мужики, это здорово!
Во вторник Лавруха приказала срочно сдать учебники в школьную библиотеку. Не все. Только те, по которым не планируется сдача экзаменов. Этим заявлением она окончательно перечеркнула посещение остальных, «неэкзаменационных» предметов.
Количество уроков снизилось до 4 в день.
Перед последним, четвертым уроком Мишка потянул меня покурить на третий этаж в туалет.
— На улице лучше, — пожал плечами я. — Солнышко, тепло.
— Там сейчас физкультура, — ответил Мишка. — Сразу спалят.
— И «ата-та» по попе сделают? — засмеялся я.
— Да неохота спускаться, — отмахнулся Мишка. — А там и с Карабалаком потрепаться можно.
Андрей где-то пропал, вот Мишка и потащил меня курить за компанию. Одному ему было скучно.
Карабалак действительно сидел в курилке на подоконнике, подняв очки на лоб и черкая карандашом в журнале «Огонек». Он разгадывал очередной кроссворд. В «Огоньке» они были повышенной сложности. За их разгадку журнал даже призы выдавал. Карабалаку дважды присылали в качестве таких призов виниловые диски с зарубежной эстрадой. Оба он презентовал Мишке.
