– А все это потому, – продолжил Шахар, – что земля уходит из-под моих ног. Все то, что связывает меня с Галь, рассыпается как карточный домик! Между нами уже ничего не осталось, кроме секса! – Он на секунду замолчал, справляясь со своими эмоциями, потом продолжил упавшим голосом: – Временами я ловлю себя на том, что все еще люблю ее. Но потом приходит ощущение, что от моей любви осталась лишь внешняя оболочка, в которой мы скрываемся от самих себя. Почему это произошло? Я не знаю… Что мне делать Лиат? Мне плохо!
Лиат внимательно, с состраданием, глядела на него. В этом смятенном, расстроенном парне не осталось ничего от того уверенного в себе, рассудительного «супермена», который обращался к ней разве что по учебе и на общих мероприятиях. А тем временем, этот «супермен» схватил пакет с попкорном, который она отложила в сторону, и стал чисто механически пихать себе в рот его содержимое.
Самым главным для Шахара в данный момент было расслабиться, и Лиат, движимая своей интуицией, шмыгнула в кухню, покопалась в холодильнике, достала две бутылки светлого пива, немного солений, поставила все это на маленький поднос, и вернулась к приятелю. Тот, храня все тот же безучастный вид, взял бутылку и сразу отхлебнул половину. Лиат Ярив устроилась рядом, театрально закинув ногу на ногу, и стала медленно глотать свое пиво, украдкой наблюдая за гостем. Ее неожиданная новая роль придала ей невероятную силу кокетства; вкус же ее был и остр, и сладок. Она вспоминала подобные сцены, описанные в книгах, показанные в фильмах, и представляла себя на месте одной из тех роковых героинь-искусительниц, каждый жест которых ломал чужие судьбы.
– Если честно, я ожидала всего, но не такого… – задумчиво протянула она после длительной паузы, убедившись, что пиво в бутылке молодого человека стремительно убывало.
– Чего же ты ожидала? – насторожился Шахар.
– Не скрою: Галь действительно многим делилась со мной, причем, как обычно, весьма эмоционально, но представить себе, что все у вас настолько запущенно?..
– Не говори загадками! – воскликнул Шахар. – Чем таким делилась с тобой Галь?
– Галь была очень недовольна кое-чем, – уклончиво сказала девушка.
– Недовольна? Чем же? – спросил задетый за живое Шахар.
– Как тебе объяснить… Галь, в последнее время, ощущала себя крайне неуверенной рядом с тобой. Но, вместо того, чтоб наладить с тобой отношения, она предпринимала совершенно безумные попытки приковать тебя к себе железной цепью.
– Но это и так мне известно, Лиат! – с горькой ухмылкой бросил юноша. Он допил свою бутылку и спросил, есть ли еще.
– Ты видел только результаты ее действий. Я же знаю их подноготную, – сказала Лиат, принося ему еще пива.
– И что же такого ты знаешь?
Девушка поняла, что час ее пробил. Она повернулась лицом к совершенно сбитому с толку парню, и приступила к изложению событий, имевших место до сих пор. Охваченная азартом своей новой роли, и в то же время не забывая о предыдущей, она рассказала ему обо всем: как Галь изводила ее жалобами на его невнимание к ней из-за его «проклятого» эссе, как ринулась за ним в "Подвал".на именины Рана Декеля, как психовала из-за кемпинга, в который он, Шахар, и не собирался ехать, историю с модельным контрактом; рассказала все обстоятельно, не забывая время от времени оговариваться, что в основе поступков ее «ненормальной» подруги лежал навязчивый страх лишиться его любви. Нет-нет, Лиат вовсе не бралась их судить, она всего лишь передала известное ей. Просто так получилось, что она оказалась главной свидетельницей их отношений, и, раз он уже ее об этом спрашивает, то она не может не быть с ним откровенной.
Это дьявольское изложение событий из уст Лиат имело эффект разорвавшейся бомбы. Шахар Села потрясенно внимал собеседнице, и все глубже и глубже проникался ощущением, насколько сильно он запутался с Галь. Эти путы можно было, разумеется, разорвать одним-единственным движением, но совесть препятствовала молодому человеку в его желании. Он расчитывал на более мягкое расхождение с подругой, с которой провел вместе более пяти лет. Хотя, было ли такое возможным? Навряд ли. Одновременно с этим, парню стало ясно, как день, что побудило Галь так внезапно нагрянуть к нему сегодня.
– Кажется, Галь слишком боится меня потерять, – глухо высказал он свою мысль.
– Вот и случилось то, чего она боялась. Иначе бы ты не пришел сюда, – послышалось рядом.
Шахар вздрогнул. Разговор принимал агрессивную форму, какой он не ожидал.
– Но я еще не зачеркнул ее номер в моей телефонной книжке, – попытался пошутить он.
– Ты уже сделал это, в сердце, – безжалостно бросила Лиат с таким выражением, как будто произносила заученный текст.
– Послушай, Лиат, – недовольно промолвил Шахар, обернувшись к ней, – я просил у тебя лишь совета, поддержки, а не жестких нравоучений. Теперь я уже сам знаю точно, как мне следует поступить.
