С этими тяжелыми мыслями Шахар последним явился на спортплощадку, промямлил что-то невнятное в ответ на вопросы Авигдора, Эреза и Янива, где это его носили черти, промазал все свои броски и ушел домой еще до наступления темноты. Дома он попробовал сосредоточиться на подготовке к будущему вступительному экзамену, но не смог. Взгляд юноши словно прирос к фотографии Галь на его столе. Идеальное изображение подруги беспечно улыбалось ему из рамки, отчего у подавленного сомнениями и переживаниями Шахара просто опускались руки. Пленительные воспоминания о ее ласках, их лучших моментах, развеивали его холодность. Он нуждался в поддержке, подсказке. Но чьей? Ни один его товарищ, даже Хен, не подходил для этой роли. Может быть, ему стоило уже сегодня, не откладывая, откровенно объясниться с Галь? Но что же он ей скажет, когда они встретятся? Что они расстаются?…
И тут его осенило. Он понял, кто ему поможет. Это мгновенное прозрение показалось юноше светом в конце тоннеля. Не мешкая ни секунды, он плотно оделся, так как вечер был холодным, схватил документы и ключи от мотоцикла, кинул последний взгляд на фотографию Галь и выбежал из квартиры. Его мама, говорившая с кем-то по телефону, даже не успела спросить, куда он это он, на ночь глядя, собрался.
Этот вечер Лиат коротала дома одна. Ее родители и брат отправились в гости к пожилым родственникам, у которых девушка, как правило, скучала. Предоставленная самой себе, она в безделии слонялась по квартире, пытаясь привести в порядок непрерывный поток своих мыслей.
На самом деле, Лиат страдала от разрыва с Галь. Она уже не испытывала той, первичной, гордости за свою манипуляцию. Вчера, когда они выясняли отношения, девушка действовала в порыве злости, обиды и разочарованности. Но чего же она этим достигла? Шахар все равно не станет ее. Этот ее запретный плод будет всегда принадлежать той, от которой она поспешила избавиться. В таком случае, не проще ли ей было просто признаться Галь в своих переживаниях? Вполне возможно, что тогда та, будучи в шоке, сама прекратит отношения с ней, но при этом каждая сохранит свое лицо. А так, получалась изводящая, бессмысленная игра в прятки.
Ах, чертова актерская маска! Лиат была бы уже рада снять ее, но неуверенность в себе, как обычно, мешала ей. А еще, ненавистная долголетняя привычка.
С этими мыслями девушка улеглась на диване в гостиной с попкорном перед телевизором. По одному из каналов шел совершенно бездарный, но поднимающий настроение комический сериал. Уставившись в экран печальными глазами, Лиат отрешенно внимала деланному хохоту за кадром, и думала о том, что тот же страшный хохот она будет слышать теперь постоянно из собственного сердца. Что ж! Если дороги назад уже не было, приходилось привыкать к новой жизни. Жизни в некотором отдалении от друзей и объекта ее влюбленности.
Внезапно, в дверь резко позвонили. Удивленная столь ранним возвращением родителей, Лиат нехотя поплелась открывать, и замерла от неожиданности на пороге.
– Привет! – бросил Шахар, опираясь рукой на косяк двери.
– Привет, – как эхо отозвалась девушка.
– Надеюсь, не помешал?
– Вообще-то, я здесь одна. Проходи!
Она посторонилась, пропуская нервного, взъерошенного юношу, который прошагал мимо нее, остановился посреди гостиной, огляделся, и заходил взад-вперед как маятник. Лиат недоуменно смотрела на своего тайного возлюбленного, который, если и бывал у нее раньше в гостях, то только вместе с Галь.
– Почему ты не предупредил о своем приходе? Я б подготовилась, – сказала она, растерянно теребя свой небрежный домашний наряд и инстинктивно приглаживая волосы.
– Потому, что я не собирался приходить. Так получилось.
– Что-то произошло? – насторожилась Лиат.
– Не знаю, как тебе сказать, – забормотал Шахар. – И да, и нет… Я и сам точно не знаю… Точнее, не решил еще… Такой сумбур!.. Можно мне, пожалуйста, воды?
– Простой или газированной? – уточнила озадаченная девушка.
– Простой.
Она принесла ему воды и молча наблюдала, как он выпил целый стакан залпом. Зная его, как парня уравновешенного, Лиат была заинтригованна той странной причиной, что привела его к ней в столь возбужденном состоянии. В то же время, она безумно радовалась их первой в жизни встрече наедине, и особенно тому, что она могла быть ему полезной.
Они сели рядом на диван. Звуки безудержного хохота из дурацкого сериала заполняли всю гостиную и тесное пространство между ними.
Некоторое время, Шахар, пытаясь овладеть собой, хранил молчание. Потом сказал:
– Я тоже мало получил на последнем экзамене.
– По математике? – спросила окрыленная Лиат.
– Ну да.
– Сколько?
– Какая разница! Но как ты объяснишь то, что почти все его, так или иначе, плохо сдали?
– Не знаю, – усмехнулась девушка. – Слыхала только, что Ави Гросс единственный получил восемьдесят пять.
– А, этот увалень! – насмешливо выдохнул Шахар. – Не знал, что он в ладах с математикой.
– Наверно, на этот раз ему просто повезло, – обтекаемо предположила Лиат.
– Везение – это случай. Мы же были хорошо подготовлены, не так ли?
