– Но самое интересное началось в конце, – продолжала говорливая рассказчица. – Когда мы, наконец, закончили в баре, то оказалось, что выйти из него и подойти к машине было просто нереальным. С неба лились не струи, а целые водопады! А мы, идиоты, даже не захватили зонтов!
"Ливень"! – встрепенулась Галь. Значит, ей ничего не приснилось. Она действительно попала под то светопреставление.
– Ну, и как вы разобрались? – на сей раз отнюдь не отрешенно спросила она, испытав какое-никакое облегчение в том смысле, что у нее оказались товарищи по несчастью.
– Ты себе не представляешь! – всплеснула руками Шели. – Возле входа в бар образовалось настоящее озеро. А видела б ты мои новые сапожки, которые я надела! Кожазаменитель, но такие нарядные! Я никак не решалась ступить в них за порог.
– Что же было дальше?
– Яки кое-как накрылся курткой и побежал подгонять машину к дверям, а мы с этой Микой затоптались на крыльце. Не знаю, как долго я бы там простояла, если бы не мой Хен, – промурлыкала девушка, погладив сидевшего рядом друга по щеке, – мой отважный Хен! Он поочередно отнес в машину на руках сначала меня, потом Мику. Сам при этом ноги промочил. А этот Яки, тюфяк чертов, так и не посмел снова высунуть свой нос из машины наружу!
"Да уж, Шели повезло гораздо больше с этой непогодой!" – с болью подумала Галь. Крепкие мужские руки поддержали ее, прикрыли от бури. Даже если при этом она немножечко промокла, то, в общем, ничего страшного не произошло. Не то, что у нее…
– Счастливая! – чуть слышно вымолвила она.
– Что ты сказала? – переспросила та.
– Ничего, – кашлянула Галь и вновь попыталась придать себе заинтересованный вид: – А что было потом?
– Потом Яки развозил нас по домам. Это тоже было нечто! Мы включили обогрев, врубили музыку, и потихоньку проплывали – да-да, проплывали! – под молниями. Все улицы как будто вымерли, лишь одни фонари горели, а мы себе плывем в машине, как на подводной лодке! Целый час добирались! Потом, я еще целый час согревалась дома чаем, – весело засмеялась она. – Выспаться вволю, как ты понимаешь, ни мне, ни Хену не удалось, зато сколько незабываемых впечатлений! – На этой оптимистической ноте Шели закончила свою историю и обратилась к Галь: – А ты чем вчера занималась?
– Ничем, – коротко и сухо отозвалась та, боясь заикнуться о том, что с ней вчера произошло на самом деле. – Сидела дома и кромсала журналы для будущих коллажей.
Шели Ядид переполняли сейчас такие светлые эмоции, что безоговорочно поверила бы всему, что бы ей ни сказали. Таким образом, Галь избежала расспросов, которых опасалась больше всего. К тому же, "на выручку" ей пришел только что переступивший порог класса Одед Гоэль, который мгновенно переключил на себя внимание пары весельчаков.
Ни Шахара, ни Лиат все еще не было.
На протяжении всего первого урока Галь медленно сгорала в аду сомнений. В ней боролись желание узнать, наконец, что же на самом деле произошло в минувший злополучный вечер, и дикий страх. Пусть же как можно дольше будет жива ее последняя хрупкая надежда на то, что она заблуждалась, ее последняя иллюзия, что все под ее контролем!
Лиат появилась вместе со звонком на перемену и с каким-то листиком в руке, который тотчас же вручила учительнице. Она тоже выглядела уставшей, даже болезненной, точь-в-точь как в последнем сне Галь. Подойдя к своему месту за партой чтобы поставить ранец, она не сказала уставившейся в нее Галь ни одного слова. Словно чужая, Лиат едва кивнула окружающим и выскользнула в коридор.
Шели как раз собралась посвятить вновьприбывшую в свои вчерашние приключения, также, как раньше посвятила в них Галь. Но столь небрежное поведение Лиат охладило ее пыл.
– Что это с ней? – недовольно спросила она у резко побледневшей Галь.
– Откуда мне знать? – ответила, сохраняя кажущееся равнодушие, девушка.
– И почему это она так опоздала? Это так на нее непохоже! Опять заболела, что ли?
Галь молча развела руками в знак того, что понятия не имела о причине недомогания Лиат. В то же время она чувствовала, как кровь то отливала от ее сердца, по приливала к нему.
На втором уроке девушка сидела возле бывшей своей лучшей подруги как на иголках, пытаясь хоть краем глаза заглянуть в ее лицо и узреть в нем ответ на своей немой вопрос. Однако Лиат, серая и насупленная, отвернулась от нее вполоборота и занималась тем, что сосредоточенно конспектировала. Карандаш ее летел по страницам тетради с неистовой скоростью. И, как и следовало ожидать, и на следующей перемене повторилась та же ситуация: Лиат убежала практически со звонком, словно унесенная ветром пыль.
Шахар все не приходил, а оттягивать неминуемый конец становилось для Галь выше всяких сил. Подходящий момент был выбран ею посреди учебного дня, когда Лиат доставала учебник из своего ранца. Набравшись смелости, Галь быстро вскочила и встала напротив нее. Взгляды бывших подруг скрестились, и девушка обратила внимание на сильно сведенные скулы Лиат.
– Ну, привет! – нарочито задорно сказала она.
– Привет, – словно машинально сказала Лиат.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила ее Галь в упор.
