– Нет, с цветами не спеши. Потерпи до тех пор, как почувствуешь ее заинтересованность. А не то притащишь ей на радостях огромную охапку роз не по поводу, и добьешься того, что она испугается твоей чрезмерной настойчивости и тут же даст задний ход. Не торопи никаких событий! – подчеркнул он. – Просто будь к ней внимателен и терпелив. О Лиат и Шахаре даже не вздумай упоминать, как будто бы их не существует! И, самое главное: ни в коем случае не признавайся ей с самого начала в своей любви! Если вывалишь на нее все сразу, окажешься в дураках.
"Да я и так полнейший идиот", – подумал выслушавший наставления своего бывалого друга парень, и произнес:
– Все, что ты мне советуешь, Хен, избито. Неужели тебе не кажется, что такая девушка как Галь, после стольких лет с Шахаром, не поймет, к чему все это?
– Я никогда не сомневался в понятливости нашей Галь, – усмехнулся Хен, сделав последний глоток из своей бутылки, – но твоя, дружище, цель – завоевать ее доверие и желание быть с тобой. Поэтому, не паникуй и постарайся подчеркнуть твои достоинства, не используя при этом недостатки Шахара и его поведение с ней.
– Это так сложно! – произнес Одед, чувствуя, что ему никак не справиться с ролью ухажера Галь.
Хен, видя его неуверенность, хлопнул его по плечу и поощрительно прибавил:
– Становись, наконец, мужчиной! Ничего в этом страшного нет.
– Издеваешься? – обиженно приподнял бровь его приятель.
– Нет… прости, – поспешил извиниться Хен, ощутив свой нелепый промах.
Вдруг он немного погрустнел и у него вырвалось:
– А ты знаешь… в чем-то я тебе завидую.
Ошарашенный Одед уставился на товарища во все глаза, даже рот раскрыв. Действительно ли Хен произнес эту фразу, или ему послышалось?
– Честно-честно! – воскликнул тот, всем своим видом стараясь убедить приятеля в своей правдивости. – У тебя, дружище, особая способность любить. Не то, что у большинства людей, включая меня. Пусть многие это понимают, и тоже хотели бы испытать в своей жизни нечто подобное, но куда им? Им этого не дано.
– А как же Шели? Ты же ее любишь! Ты за нее кому угодно по морде дашь! – резонно возразил Одед, все больше и больше изумляясь.
– Ха! Мужской эгоизм. И обычная ревность.
Тут безбашенного, довольного собой балагура понесло. Пожалуй, он и сам не ожидал от себя такой безудержной говорливости:
– Да, мне нравится Шели, она мне очень дорога, но я никогда бы не подумал о ней как о моей "прекрасной даме". Не тянет она на эту роль! Оба мы – слишком земные люди. Вот, ты раньше спрашивал, как я начал за ней ухаживать? Скажу тебе прямо: мы, первым делом, переспали и поняли, что нам хорошо в постели. Так оно между нами и осталось… Пока мы вместе – все отлично, если расстанемся – тоже будет не хуже, без обид и по обоюдному согласию. Главное, чтобы остались приятные воспоминания друг о друге и о проведенном вместе времени. Мы любим друг друга здесь и сейчас, а не в пространстве и в фантазиях. А все мои выходки на дискотеках, когда я замечаю, что она танцует с кем-то другим, являются только проявлением моего рыжего характера. Я такой, и она это знает. И все тут.
Обалдевший Одед напряженно проникал в его слова и ему казалось, что он видит перед собой совершенно другого, незнакомого человека. Тот, который, в его представлении, несмотря на все различия между ними, был исключительно положительным парнем, рисовался в данный момент эгоистичным, банальным собственником.
– Ты шокирован? – заметил его выражение лица Хен. – Что ж, я тебя понимаю.
– Сколько месяцев вы уже вместе? – сообразил уточнить его Одед, чтоб увести их разговор от чреватого разочарованием в своем друге направления.
– Уже немало, – не слукавил Хен, причем уголки его румяного рта тронула нежная улыбка.
– Так как же так? – недоумевал Одед. – Как же вы сохраняете отношения?
– Просто на тот момент меня вот так достали те девчонки, с которыми я прежде трахался, – прочертил рукой у горла Хен. – Захотелось чего-то более… зрелого, более осмысленного, что ли… Удовольствие… Наверно, нельзя искать только его с той, с кем встречаешься. Я пресытился им тогда. Надоел постоянный сценарий: прошвырнулись, переспали, остались приятелями. Все было очень четко, быстро и безболезненно. Между нами, – понизил он голос, – другого те расфуфыренные сучки и не стоили. Я был рад избавляться от них поскорей. А вот с Шели все как-то идет по-другому.
– Зачем же тебе это было нужно? – пытался понять его неискушенный приятель. – К чему же были все эти твои сексуальные похождения?
– Отчасти гормоны, отчасти – влияние общества. Ведь Ран, Янив, Эрез, Авигдор и другие тогда грешили тем же самым. Мы хвастались друг перед другом своими победами. В такой компании мечтать о какой-то там возвышенной романтической любви было нереальным. Я, по крайней мере, не был к этому готов.
– А как же Шахар и его пример? Ладно я, но ты-то с ним всегда общался на равных!
– Шахар – это Шахар, – ограничился этим ответом Хен, и снова потянулся за пачкой сигарет.
Через минуту он продолжил:
