Красотка Шели смотрела на нее с дружеской нежностью и теплотой. Она отлично понимала, что творилось в сердце Галь, и мысленно снимала перед ней шляпу за ее стойкость. Что говорить: она совершенно не узнавала в теперешней Галь то сломленное, беспомощное существо, которое она кормила с ложечки, как ребенка, в тот сумасшедший зимний вечер! Лицо ее подруги приобрело невероятно взрослое, внимательное и мудрое выражение. Создавалось впечатление, что любое будущее препятствие отступит перед ее силой воли. И, вместе с тем, уж кто-кто, а Шели знала, что это твердое выражение лица Галь было в большей степени маской, ибо еще не все переживания прошлого ее отпустили.
– Ты держишься молодцом, – сказала она ей. – Восхищаюсь тобой! Я бы никогда в жизни так не смогла.
– Спасибо! – ласково улыбнулась Галь в ответ. – Но ты не слабей меня. Ты, Шели, тоже, очень сильный человек.
– Да ну! – прыснула та. – С чего это ты взяла?
– С того, что ты уже сделала выбор всей твоей жизни, выбор, который потребует от тебя, как от женщины, немалых жертв, – взвешенно изрекла Галь.
Шели смущенно зарделась. Она, конечно, не утаила от нее несколькими днями раньше, что перебирается к Хену уже сейчас, перед началом военной службы. Правда, она опасалась ранить подругу своим откровением, и сделала это очень деликатно. Но та восприняла эту новость с такой радостью, что Шели даже пришлось подосадовать на себя за свою излишнюю осторожность. Обе бурно обсуждали подробности предстоящего переселения Шели и их будущей совместной жизни с Хеном. О том, какие же трудности им придется взвалить на свои хрупкие плечи, они почти не говорили. И вот, Галь, неожиданно для Шели и для самой себя, высказала практически все в одном-единственном предложении.
– Именно я не сумела б пойти на такое сейчас. Ради любого мужчины, – подчеркнула она. – Я слишком многое испытыла, чтоб позволить себе еще хоть одну какую-нибудь жертву.
– Я знаю, – с сожалением ответила Шели. – Знаю также, что у Хена не самый лучший в мире характер, но что поделать, – я его люблю!
– Ты знаешь Хена лучше всех, – ободряюще улыбнулась Галь, – и ты его очень любишь. У вас все будет хорошо, потому, что он действительно тебе подходит. Он у тебя то, что надо!
– Надеюсь, тебя действительно не задевает, что я собираюсь жить вместе с моим парнем? – все-таки переспросила Шели Ядид.
– Перестань! – успокоила ее Галь. – Даже не думай об этом!
Она произнесла это нарочито твердо, и о чем только не думала при этом: что у ее самой близкой на данный момент подруги начнется новая жизнь, в силу которой им придется отдалиться, что, наверно, сейчас она снова ведет себя эгоистично, заставляя ее проводить с ней больше времени, чем с Хеном, что теперь каждая из них пойдет своею дорогой.
– А он не против, что ты возишься со мною, вместо того, чтобы быть с ним? – затронула она их животрепещущую тему.
Теперь настала очередь Шели ее убеждать в обратном:
– Он понимает, что моя помощь важна для тебя. Кроме того, я ведь учусь с тобой на пару. Так что, не беспокойся.
– Просто я не хочу портить вам отношения.
– Ты ни в чем не виновна. Ты их не испортишь.
После этого короткого диалога каждая уставилась в пространство. Из-под темных очков дневной яркий свет казался им немного тусклее, хотя все же заставлял их щуриться. Жара окутывала голые плечи подруг, одинаково привлекательных, цветущих, сексапильных, и вместе с тем таких разных! Они словно поменялись ролями. Теперь уже кокетка Шели вела себя как несвободная девушка, а верная Галь, напротив, привыкала к своему свободному положению.
– Я должна рассказать тебе кое-что, – нарушила молчанье Шели, доставая вторую сигарету. Заручившись немым разрешением Галь, она продолжила: – Вчера Хен виделся с Шахаром. Так получилось, что их разговор зашел о тебе.
– И что? – ровным голосом спросила та, не поворачивая головы.
– Насколько я поняла, возможно, Шахар вскоре сделает попытку примирения. С тобой.
– А как же Лиат? – саркастически скривила рот Галь, хотя все внутри нее перевернулось. – Или между ними все кончено?
– Да, наверно. Она приходила ко мне недавно, непонятно на что надеясь. Размазала сопли. Я ее отшила. Я совсем не жестока, – ты же меня знаешь, – но противно было глядеть, как она унижалась, и, вместе с тем, все равно применяла свои постоянные подлые приемы.
– Шахар скор на изменения, – все так же иронично проговорила Галь.
– Неужели ты думаешь, что Лиат когда-либо что-то значила для него? – не удержалась Шели и громко прыснула. – Даже не сомневайся! Помню, я ей сама, еще в самом начале, твердила много раз, что Шахар всего лишь свалял дурака, и мог бы использовать любую другую на ее месте. Но сейчас, как мне кажется, он искренне раскаивается, и хочет вернуться к тебе.
Произнося это, Шели изрядно колебалась в душе, ибо, считая своим долгом предупредить Галь, она опасалась вселить в нее неоправданную надежду. Но все, что она прочла на ее лице, было минутной растерянностью, плавно перешедшей в обычное для ее подруги в последнее время серьезное, немного холодное выражение.
