{142 Ноm. Il., XX, 446; XXI, 6. Слово «воздух», как правило, принадлежит к мужскому роду, но в эпической поэзии иногда ставится в женский.}
(15) Точно так же Марку Цицерону показалось более искусным и тонким написать в пятой речи против Верреса fretu, нежели freto (проливом). {143} Он сказал "отделенная весьма узким проливом" (perangusto fretu). Ведь произношение perangusto freto было более тяжеловесным и отдавало древностью. (16) Точно так же во второй [речи против Верреса] он воспользовался сходным мелодическим рисунком произношения и сказал manifesto peccatu, а не peccato (явной порочностью). {144} Я обнаружил, что именно так написано в нескольких, в силу своей древности наиболее достойных доверия, тироновых книгах. {145} (17) Слова же Цицерона таковы: "Никто не жил таким образом, чтобы какая-то часть его жизни была бы огражденной от величайшего позора; никто не славился столь явной порочностью (manifesto peccatu), чтобы, даже поступив бесстыдно, выглядеть еще бесстыднее в случае запирательства". {146}
{143 Cic. In Verr., V, 169. Слово имеет две формы: fretum, -i n (второе склонение) и fretus, -us m (четвертое); обе они использовались в классической латыни как равноправные. В приведенной Геллием цитате употреблена вторая форма — более редкая, изменяющаяся по четвертому склонению, однако во всех известных нам рукописях Цицерона стоит in freto.}
{144 Как и в предыдущем случае, нормой является изменение слова по второму склонению, тогда как у Цицерона peccatum склоняется по четвертому.}
{145 Туллий Тирон — см. комм. Noct. Att., I, 7, 1.}
{146 Cic. In Verr., 2, 191.}
(18) Но как звук этой гласной в данном месте более изящен, так и выбор [слова] является точным и подобающим.
(19) Дело в том, что по-латински будет правильно сказать hie peccatus в смысле рессаtiо (порочность). {147} Точно так же hie incestus означает не того, кто совершил кровосмешение, а то, что совершилось, {148} и большинство древних авторов называли hie tributus (эта подать) {149} то, что мы именуем tributum. Также говорят hie allegatus (это наущение) {150} и hic arbitrates (эта воля) {151} <вместо allegatio> {152} и arbitratio; соблюдая это правило, мы и говорим arbitrate (по решению), allegatu mео (по моему наущению). (20) Таким образом, он сказал in manifesto peccatu, так же как древние говорили in manifesto incestu (в явном кровосмешении), не потому, что сказать peccato было бы не по-латински, но вследствие того, что поставленное в этом месте [слово] более изящно и нежно для уха.
{147 Слово peccatio более нигде не засвидетельствовано.}
{148 Incestus в значении действия, а не лица, его совершившего, засвидетельствовано только у Цицерона (Brut., 122).}
{149 Plaut. Ер., 228; Cato apud Non. P. 339, I. 20.}
{150 Allegatus известно только в форме аблятива у Плавта и Авла Геллия (allegatu mео — по моему наущению); allegatio — хорошо засвидетельствованное в классической латыни слово с основными значениями «отправка, ссылка».}
{151 Arbitratus также известно только в форме аблятива, хотя встречается гораздо чаще, чем allegatus. Arbitratio (суждение, заключение) же появляется только в поздних юридических текстах.}
{152 Общепринятое издательское дополнение; во всех рукописях отсутствует.}
(21) Так же и Лукреций, {153} приспосабливаясь к требованиям слуха, употребил слово funis (веревка, канат) в женском роде в следующих стихах:
{153 Тит Лукреций Кар — см. комм. к Noct. Att., I, 21, 5.}
Haut
{154 У Геллия пропущено; восстанавливается на основе текста Лукреция.}
Aurea de caelo demisit funis in arva.
(Вовсе, как думаю я, не цепь золотая спустила
С неба далеких высот на поля поколения смертных). {155}
{155 Lucr. II, 153. Перевод Ф. Петровского. Funis (канат, веревка) передано как «цепь». Ср.: Non. Р. 303, 1. 13.}
Хотя можно было бы сказать более привычным способом с сохранением метра:
Aureus е caelo demisit funis in arva. {156}
{156 В данном случае слово funis поставлено в форму мужского рода (aureus funis).}
(22) Цицерон поступил точно так же, назвав жриц antistitae, вместо того чтобы по грамматическому правилу [употребить] форму мужского рода antistites. Дело в том, что, хотя он обычно отвергал редкие слова древних авторов, в данном случае, наслаждаясь звучанием этого окончания, он сказал: "Жрицы Цереры и ее храма настоятельницы (antistitae)". {157} (23) Доходило до того, что [иные писатели при выборе] некоторых [слов] следовали не правилам словесности и не речевому обиходу, но одному лишь слуху, оценивая слова по музыкальности их [звучания]. (24) "Не знаю, - сказал тот же Цицерон, когда писал о ритмичной и хорошо организованной прозе, - что за уши у тех, кто этого не чувствует, да и что в этих людях сходного с человеческим". {158}
{157 Cic. InVerr., IV, 99.}
{158 Cic. Oral., 168.}
(25) Ведь древние грамматики давно уже особо отметили у Гомера, что хотя в одном месте он сказал κολοιοὺς τε ψηράς τε ("галок или скворцов"), {159} в другом он использует не ψηρω̃ν, а ψαρω̃ν.
