– Жень, – начал заговорщицким тоном Постнов, – нам хорошую поставку металла обещают… понимаешь? Не совсем легально. День пропустишь, другим уйдет. Цена хорошая, упускать нельзя. Мы образцы взяли, надо срочно анализ сделать. Исаев в курсе.
– Чего ты мне объясняешь, Михалыч, – удивился я, – это вот я этому идиоту потом объяснять буду.
– Ладно, – успокоился Постнов. – Там немного, за пару часов все сделаем.
– Михалыч, – начал я совершенно безразличным тоном, – там наверху Антонина. У нее с компом нелады.
Постнов напрягся.
– Только с ее компьютером? А лабораторный?
– Не знаю, – ответил я, – причем тут лабораторный?
Я вдруг осознал, насколько опасен и непредсказуем наш мир! Вот трахались бы мы сейчас с Тонечкой в лаборатории, вот Коля не переусердствовал бы… и Леночка точно нас застукала, прямо в своей лаборатории!
Через полчаса приехал Лешка. Мы посидели в мониторке, я напоил его чаем. За стеной Коля несильно, но заметно похрапывал. Я рассказал Лешке о бдительности нашего нового охранника. Посмеялись.
– Да, – протянул Лешка с досадой, – шеф нихрена не разбирается в людях. Коля ваш… Ладно ничего не делает, так хоть не мешал бы.
– Леш, – согласился я, – не думаю, что он у нас надолго задержится.
– Дай Бог! Дай Бог! – с надеждой в голосе ответил Лешка.
Через полтора часа Лешка увез всех троих. Перед этим Тонечка Воробьева зашла попрощаться. Она посмотрела мне в глаза и тиха проговорила:
– Спасибо, Женечка, спасибо тебе!
– Да за что же?! – изображал я удивление, опуская свои руки с Тонечкиных плеч по ее спине. Добравшись до попки, я сжал тугие ягодицы и притянул ее к себе.
– За все! – выдохнула Тонечка.
– Обращайся! Всегда рад помочь!
Тонечка улыбнулась и поцеловала меня.
– А ты у меня молодчина! – похвалил я свою еврейскую подругу.
– Правда? – улыбалась она. – В чем же?
– Правда! – твердо ответил я, еще крепче сжимая ее ягодицы.
– Женька, синяки останутся, перестань!
– Представляешь, – серьезным тоном продолжил я, – вот мы с тобой там бы в Ленкиной лаборатории. И вот она входит, и вот она видит…
– Ты только за это меня похвалил? – лукаво спросила она?
– Нет, не только, – спохватился я, – ты молодчина во всем!
– Я знаю, – протянула Тонечка. – Пусти… пора!
– Не беспокойся на счет компьютера, – сказал я Тонечке, выпуская ее из своих объятий. – Все будет хорошо.
– Я уже не беспокоюсь, – ответила Тонечка, потупив глаза.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
На следующий день утром я с нетерпением ждал Исаева.
Я хорошо знал особенность своего начальника всегда делать вид, что он компетентен в любой области и может поддержать в беседе любую тему. Исаев постоянно переспрашивал, задавал вопросы по только что сказанному. Иногда, в своей беседе с ним, я иронизировал по этому поводу и подпускал уже совсем несусветное количество технических терминов, необычных словечек. Исаев быстро замечал это мое усердие и осаживал меня своим: «Ты надо мной издеваешься?», получая всегда одно и то же мое: «Конечно!». Надо отдать ему должное, он мог быть очень дипломатичен, поэтому, такое мое фривольное поведение его нисколько не оскорбляло. Он прекрасно понимал, что таким образом устанавливается некий коридор, в пределах которого нужно вести беседу. Тогда она может быть максимально продуктивной. Он наверняка был знаком с трудами легендарного (и очень популярного в то время) американца Дейла Карнеги и пользовался плодами его трудов.
В такой беседе легко было дать понять своему начальнику, что уровень техничности в беседе задает он сам, хотя это было далеко не так. Желая не показывать какое-то свое незнание, Исаев часто соглашался, не понимая, с чем соглашается.
Лешка его привез гораздо раньше, чем пришли остальные. Тонечки Воробьевой также еще не было. Как по заказу! Исаев прошел сразу наверх, в мониторку не зашел. Я позвонил ему в его кабинет. Исаев ответил сразу, будто ждал моего звонка.
– Я так понимаю, у тебя какое-то дело ко мне? – спросил он после того, как мы поздоровались.
– Ну, не совсем у меня, – деловым тоном начал я, – и не совсем дело.
– Не тяни, – занервничал Исаев, – у меня мало времени, мне в Москву надо ехать.
– Тоня мне вчера позвонила, Александр Николаевич, и сказала, что у нее компьютер сдох, – прямо без предисловий начал я.
Исаев помолчал с полминуты.
– Черт!
Я помолчал с полминуты.
– Где?
– Что где? – растерялся начальник.
– Извините, Александр Николаевич, она очень расстроилась, просила помочь…
– И?
– У нее «винда» рухнула, – спокойно сообщил я, – я посмотрел. Данные не пострадали. Все сохранилось.
– Так. А причина?
– Да обычная причина, – продолжал я. – Диск с «кирпичами».
– Что это? – с раздражением спросил Исаев.
– Извините, Александр Николаевич, – быстро заговорил я, – компьютерный сленг. «Кирпичи» – это сбойные сектора жесткого диска. Системный файл попал на такой сектор, вот система и не грузится.
– От чего такое, знаешь?
– Диск у нее фирмы Quantum. Хорошая фирма и диск хороший. Но так бывает.
– Надо что, его заменить?
