Конечно, бизнес предполагал, что ты не все делаешь сам, а ищешь сотрудников и эксплуатируешь чей-то труд. Капитализм все-таки. Но за эксплуатацию надо платить. А деньги, которые появились от заказов, не сказать бы что были большие… Но Алексей все же попробовал хотя бы нанять секретаршу ну или вернее человека, который отвечал бы на звонки. Успел по-быстрому отсмотреть парочку вакансий, пригласил в итоге одну девушку, но с условием работы из дома. И в первый же день работы она не отвечала на звонки клиентов сутки потому что у неё, оказывается, в этот день болела голова. Другая уронила рабочий телефон в туалет на следующий день и телефон тоже молчал сутки. Третья честно призналась, что встретилась с подругами и упилась насмерть. После этих экспериментов, Алексей решил пока что работать сам. И проклял это решение уже тысячу и один раз.
– Да, пап. Попер… – пробормотал Алексей. – А есть ли что-нибудь поесть?
– Садись, бизнесмен, – хохотнул батя.
Алексей покраснел. Что бы там ни имел ввиду отец, денег в кармане у него практически не осталось. За большинство неверно исполненных заказов предоплаты пришлось вернуть, неудачным секретаршам – оплатить часть их рабочих часов, закинуть деньги на рекламу – в общем, товарищ предприниматель Города N, был гол как сокол.
Получив свою порцию, Леша с жадностью взялся за ужин. Только за едой он понял, насколько был голоден. Пока он принимал первые порции, по вечно включенному у родителей телевизору начался выпуск новостей. Вести+ подробно рассказывали о том, какую сокрушительную победу одержало «Общее Дело» на выборах в Думу и о том, как потешно беснуется в своей беспомощности оппозиция на улицах Города. При этом, вышедших на митинг недовольных корреспонденты называли по-разному, но только не недовольными результатами выборов гражданами – и поджигателями розни, и экстремистами, и революционерами и много кем еще. Словно все население Города разделилось на «своих», кто голосовал за правящие силы, и всех «чужих», которых требовалось клеймить. А затем новости резко перешли к подробным сообщениям о том, что происходило в Соседней стране. О том, как там различные группировки захватывали власть, избивали несогласных, громили тюрьмы, выпуская своих подельников, издевались над мирным населением. И так до конца выпуска
– Видел, какие результаты у партии власти? – с удовлетворением в голосе сказал отец, когда Алексей уже более менее насытился и подумывал скрыться в своей комнате, убежав главным образом от очень подробных историй о происходящем в стране Соседа.
– Нет, если честно. Не было времени, – пробухтел Алексей с полным ртом.
– А на выборы ходил? – брови отца грозно сдвинулись.
Алексей тут же вспомнил, как он еще маленьким ребенком ходил на выборы вместе с папой и мамой. Как тогда люди их поколения повально были уверены, что от их голосов что-то зависит. Отец с тех пор считал своим долгом брать сына с собой на выборы. Во всяком случае пока он был несовершеннолетний. Однако с того времени многое поменялось. Но отчего-то Алексей все равно считал необходимым пройти и проголосовать. Традиция что ли сложилась.
– Да, забежал, – кивнул, жуя, Алексей.
– Шестьдесят семь процентов! Представляешь? – отец сообщил эту новость, словно в ней было что-то неожиданное.
– Ну, ясное дело. Хорошо хоть до девяносто не накрутили, – безразлично пожал плечами Алексей. Он то голосовал за либералов. И не потому, что поддерживал их или вообще хоть что-то знал об их программе. Вернее, он как и многие из его современников вообще не доверял всеми этим партиям и даже не утруждал себя тем, чтобы изучить их цели и действующих лиц. Так, знал основных лидеров, их самые известные выходки, кое-что из основных заявлений. Но те, кто осознанно не поддерживал правящую партию, голосовали за кого угодно, но лишь бы не за неё.
– Накрутили? – удивленно проговорил отец.
Алексей оторвался от еды, проглотил последний кусок и некоторое время смотрел на озадаченного отца.
– Пап, ну только не говори, что ты не веришь в карусели и вбросы. Ну всем же понятно, что никто не собирается голосовать за «Общее Дело»…
– Я голосовал, – сухо сказал отец, а затем уже с большей взволнованностью добавил: – И мама твоя голосовала. И друзья наши тоже голосовали. И бабушка с дедом твоим. Мы же не хотим, чтобы к власти пришла голытьба такая же как у Соседа. Рвачи. Навидались уже, проходили. Нам ведь нужно стабильное развитие…