Слушая тираду отца, Алексей вдруг понял, что не может подсознательно, практически интуитивно согласиться со всеми доводами отца. Это было иррациональное, не совсем сформированное чувство, однако происходило оно из множества эмоций, рождаемых повседневными историями, а также тем, что он видел в процессе своей работы. Все может и было стабильно, но далеко не в хорошем, и точно не для всех жителей. И было понятно, что многое нужно менять, хотя и не понятно как, но не сидеть на месте. А с такими результатами правящим элитам точно не было необходимости идти на пути перемен. Но если Леша сейчас начнет возражать отцу, то последует неразрешимый спор, сквозь которой красной нитью пройдет проблема отцов и детей, закостенелость сознания людей старшего возраста и бездумный авантюризм молодежи, полезность стабильности и важность движения, многое чего еще. На это у Леши не было ни сил, ни желания. В общем-то, ему по-настоящему было все равно, кто выиграл на выборах. Хоть он и ходил туда каждый раз, в какое-либо значение партий и борьбы между ними в современной Думе он не верил. В Городе N было важно, кто занимал кресло Главы – а это был один и тот же человек уж многие годы.
Однако от судорожных попыток уйти от перспективы безнадежного спора, его спас звонок.
– Алексей, здравствуйте, – обратился женский голос. – Это из Логистик Тревел. У нас возникли сложности с документами.
– Да, да. Пап, извини, звонок, – Алексей показал пальцем на молниеносно приложенный к уху телефон. Он тут же вышел из-за стола и стал медленно идти к своей комнате. – Что вы говорите? Документы?
– Да, по отгрузке товара со склада. По правилам нашего документооборота мы не можем отгрузить товар без подписи владельца магазина или его представителя, – с некоторым извиняющимся тоном сообщила девушка.
– А о какой заявке идет речь?
– Заявке 320, это две тонны навоза.
– Две тонны навоза, – пробурчал себе под нос Алексей, еще недалеко уйдя от обеденного стола. Эти слова услышал отец и тихо засмеялся. – Ах да. Точно. Это те, что по неисполненной заявке? Нужно срочно доставить завтра.
– Да мы знаем и все для этого сделаем. Но нужна ваша подпись, иначе товар на завтра не уйдет.
– То есть нужна сегодня?
– Да.
– Но уже семь вечера…
– Мы работаем до восьми. Успеете? – девушка извинялась, но по её тону было понятно, что никаких больше вариантов нет. Но Алексей попытался:
– Разве нельзя ничего сделать? Целый день мотался, а к вам через весь город…
– Нет, увы. Буду вас ждать, – теперь девушка прозвучала резко и безапелляционно
– Хорошо спасибо, – выдохнул Алексей, но его не дослушали и положили трубку.
Начни «свое дело», говорили они.
Когда Алексей понуро брел к прихожей, его окликнул отец.
– Сын, ну вот скажи мне. Ты, получив высшее юридическое образование, работая помощником адвоката, не мог выбрать какой-то иной бизнес, кроме как торговлю говном?
И отец рассмеялся. Алексей устало посмотрел на него, затем вспомнил разговоры про стабильность и тихо вышел из квартиры, не дав ответа.
***
Выйдя из дома, Алексей попал в самое настоящее людское море: жители Города шли по проспекту, словно он стал пешеходным, голосили и возмущались. Некоторые несли большие красочные транспаранты, видимо заготовленные заранее, однако у большинства в руках были самодельные плакаты, сделанные на скорую руку. Основной посыл надписей был о том, что выборы прошли «нечестно», «итоги сфальсифицированы» и «голоса жителей были украдены».
Людей было огромное количество – тысячи. В основном молодые люди, девушки и мужчины и женщины до сорока. Заметил Алексей и несколько человек постарше, правда, вид у последних был несколько непривычный для их лет – одеты как байкеры или рокеры, некоторые как художники века этак девятнадцатого, часть мужчин имели сережки в ушах или в носу, несколько женщин нацепили старые бушлаты. При взгляде на таких персонажей у Алексея сразу появились вопросы к их психическому здоровью. А вот остальные участники шествия мало чем отличались от Алексея – такие же молодые, полные сил и готовые к творению истории.
Куда-либо деться от этой человеческой реки у Алексея не было возможности – по дворам пришлось бы идти дольше. Поэтому молодой человек решил пройтись в общем потоке до самого метро. Заодно прислушался к тому, о чем говорили люди, и был удивлен, что большинство обсуждали что угодно, но не сами выборы: разговоры были о футболе, о ценах на бензин, о вариантах летнего отдыха, о размерах одежды, погоде на неделю и сортах пива в одном из недавно открывшихся баров. Люди шутили и смеялись, словно собрались на тусовку в баре «Пивные Войны». Они вроде были как вместе, но, кажется, большинству было мало дела до основной причины их собрания. Однако горланили одни и те же кричалки: «Партию жуликов к суду!», «Не троньте наши голоса!», «Вместе мы сила!». Впрочем, были и те, кто вспомнили местный футбольный клуб «Молотобоец», а также бойко отчеканили фанатских переклички.
Не выдержав, Алексей поинтересовался у ближайшего молодого человека.
– Скажите, а почему вы здесь?
– В смысле? – последовало удивление.