—Это случилось в начале мая, как раз после второго экзамена. Сдавали французский язык. Зачет. Профессор — старый сукин сын, люто ненавидящий всех девушек на курсе, на экзаменах всегда устраивал нам ад. Я не рассчитывала сдать с первого раза, но, к моему удивлению, он принял работу и даже не придирался к оформлению. Следом за мной сдавала Соня, и ей тоже повезло. Мы выскочили из института на улицу, залитую ярким солнцем и начали прыгать да визжать от восторга. И тут она резко остановилась, посмотрела куда-то в сторону дороги и побледнела. Я спросила, что случилось, и Соня рассказала, что недавно ходила со своим бойфрендом в одну компанию, и там ее познакомили с парнем с Кавказа. Тот вел себя очень нагло, делал неоднозначные комплименты, несмотря на то, что Соня была не одна. А перед тем как уйти, он подошел и шепотом сказал, что непременно украдет ее и увезет в свою деревню.
—Прости, что перебиваю, — встрял Рихард, — но что значит украдет? Почему она не заявила на него в полицию?
—Сейчас объясню, — Рами вымыла руки, достала большой лист из духовки и выложила на него разделанного цыпленка, повернулась к Рихарду и спросила, — что ты знаешь о Кавказе?
—В общем-то, ничего, — Рихард развел ладони в стороны. — Это горы, довольно высокие. Но я там никогда не бывал.
—Кавказ не только горы, это еще и люди, со своими устоями, оставшимися с древних времен. Умыкание невесты это древняя традиция, которая не потеряла свою актуальность у некоторых кавказских народов. — Рамиля встала к нему спиной и принялась за разделку второй курицы. — Что касается законов, то местная полиция обычно закрывает глаза на это, и похищение невесты на Кавказе не считается преступлением. К тому же, кому девушка станет жаловаться, если ее после такого запирают в доме и не позволяют общаться ни с кем, кроме мужа и его родных.
Рами умолкла, чтобы перевести дыхание и Рихард тут же спросил:
—Ты хочешь сказать, что полиция знает об этой ситуации и ничего не делает?
—Именно это я и хочу сказать, — Рами кивнула и выложила второго цыпленка на лист. — Но давай не отвлекаться, закончим с этим как можно быстрее.
Она помыла руки, посыпала цыпленка специями, включила духовку, убрала туда первую порцию и вернулась к супу. Бульон уже закипел, и нужно было закинуть в него пассерованные овощи. Используя лопатку Рами, справилась с этой задачей, бросила сковороду в мойку, тяжело вздохнула и повернулась к Круспе.
—Соня боялась этого парня, но я успокоила ее, сказала, что такого не может случиться в Адлере. Никто не посмеет похищать людей здесь, в крупном городе, где за похищение можно получить реальный срок и кажется, это подействовало. По крайней мере, больше Соня не волновалась, — Рамиля горько усмехнулась. — Погода была чудесная, и мы решили прогуляться по набережной, а после отметить успешную сдачу в нашем любимом кафе. Мне показалось, будто за нами едет черная «БМВ», но вскоре я потеряла ее из виду и решила, что напрасно беспокоюсь из-за пустяков.
Теперь на лице Рихарда не осталось скуки, напротив, он ловил каждое ее слово и внимательно смотрел прямо в глаза. Кажется, он начал догадываться к чему все идет.
—Мы погуляли, а потом сели на открытой веранде на втором этаже в нашем кафе и заказали пару коктейлей. Стемнело. Ночи у нас на юге темные, не то, что тут. Соня предложила после кафе поехать в клуб, потанцевать, но я хотела домой, ведь на утро нужно было сдавать другой зачет, а я даже не начала готовиться, — она снова умолкла, стараясь хоть ненадолго оттянуть неприятный момент.
Рихард не торопил. Он закусил нижнюю губу, переплел пальцы на коленях и терпеливо ждал, когда Рами продолжит. Кухню наполняли ароматы жареного лука, и куриного бульона, затем Рами поняла, что ничего не ела с самого утра. Но при мыслях о еде начало подташнивать. Рамиля собралась с силами и продолжила:
—Я выпила два коктейля и спустилась на первый этаж в туалет. В том кафе туалеты находились на улице в отдельном здании. У нас в провинции такое бывает. В общем, до туалета я не дошла. Меня ударили чем-то по голове, я потеряла сознание, а когда пришла в себя, лежала в багажнике машины со связанными за спиной руками.
Она произнесла это на одном дыхании, а сейчас пришлось сделать несколько глубоких вдохов. Рихард крепко стиснул зубы и молчал. По его лицу сложно было понять, что он чувствует, но Рами полагала, сейчас он сильно пожалел, что заставил ее рассказать все это. Она могла бы не пугать его, не вдаваться в подробности и обойтись общими фразами о следующих десяти годах своей жизни, но почувствовала, как в груди закипает гнев. Он вынудил ее рассказать, используя грязный шантаж, так пускай теперь расхлебывает. Она сжала кулаки и выпалила:
