—А теперь расскажи мне, что все это значит.
—Что все? — она не могла понять, о чем он вообще говорит, неужели вчера было еще что-то ужасное, о чем она не помнит.
—Вот это, — он внезапно чуть задрал ей рукав и провел пальцем по глубокому шраму, скрытому под татуировкой. — Ты ведь пыталась убить себя, верно? Мне нужно знать, почему и когда.
—А с чего ты взял, что я стану тебе что-то рассказывать? — Рамиля густо покраснела и рывком выдернула руку, спрятав ее между крепко сведенных коленей.
Рихард нависал прямо над ней, и от этого становилось неуютно.
—Потому что ты боишься потерять работу, — ответил он с гадкой усмешкой. — Не расскажешь, и устрою так, что тебя уволят.
—Да ты настоящий подлец! — Рами смотрела на него взглядом полным ненависти и ноздри ее раздувались, словно у быка.
—Меня и не так называли, — он вернулся к окну, снова уселся на подоконник и вытащил пачку сигарет.
—Ну, уж нет! — Рами вскочила с табурета и подошла к Рихарду вплотную. — Курить ты тут точно не будешь, мне потом Роберт голову открутит.
—Ладно, — Рихард убрал пачку обратно в карман и переплел руки на груди. — Я слушаю твою историю.
—Нахрена это тебе нужно? Что с тобой не так? Неужели тебе не ясно — это личное и я совсем не хочу с тобой делиться. Мы даже не друзья, Рихард.
—Тебе нужна причина? — он чуть приподнял бровь. — Объясню. Я вижу, что это попытка суицида, причем ты резала не поперек, как делают все, а прямо по вене и значит, действительно хотела умереть. А я совсем не желаю, чтобы кто-то из нашей команды посреди тура убил себя, а нас потом поносили в прессе и социальных сетях как жестоких гадов, которые довели девочку до суицида.
—Ну, так уволь меня, — она чуть выдвинула вперед подбородок. — И тогда никакого риска. Зачем тебе моя история, итак ясно, что я не в себе, не так ли?
—Я не подлец, как ты выразилась, — он расцепил руки и убрал их в карманы джинсов. — Напротив, я добрый человек, который не хочет сделать ошибку. Многие делают глупости, особенно в молодости, но я должен знать, что сейчас все в порядке и это не повторится. Я увидел этот шрам еще после концерта и хотел с тобой поговорить, но ты уехала с Тиллем. А потом сам напился и обо всем забыл.
—Я могу дать тебе обещание, такое не повторится. Так что можешь расслабиться и спокойно ехать в свой шикарный отель.
—Нет, — он отрицательно покачал головой. — Это не годится, я хочу сам сделать выводы. У меня было много знакомых в депрессии, и они тоже уверяли, что точно ничего такого не сделают, да только через пару дней их труп находил кто-то из близких.
—А с чего ты взял, что я расскажу тебе правду?
—А ты не умеешь врать, — он пожал плечами. — Я сразу увижу, если ты начнешь юлить.
—Тебе не нужно этого знать, — Рами уставилась в пол. — Я не могу рассказать, это все слишком личное и болезненно для меня.
—Да мне плевать, болезненно это или нет, или ты объясняешь, или я тебя уволю. Решать тебе.
Рами судорожно сглотнула подступивший к горлу комок. Он требовал невозможного. Только раз в жизни она рассказала свою историю, и это было очень сложно. Им с психологом понадобилось целых три сеанса лишь для того, чтобы она смогла говорить об этом, а тут он просит вот так без подготовки. Нет, к черту. Пускай увольняет. Она уже хотела сказать ему, что ни за что не расскажет, когда вспомнила глаза Тилля и то, как он погладил ее по голове. Неужели она сможет потерять возможность быть с ним рядом и изредка касаться его руки, слушать смех и иметь призрачную надежду понравится ему? Да и работу с ее документами найти будет совсем не просто, если начнутся проверки, то, скорее всего, она их не пройдет. Накоплений нет, а без жилья и работы Рами пополнит ряды бездомных на вокзале или будет торговать собой за деньги. Уж лучше сразу умереть, чем такое. Рихард терпеливо ждал, не отводя пристального взгляда, и она кивнула.
—Ладно, но тебе это не понравится. Сразу говорю.
—Скорей всего, — он чуть усмехнулся, — я терпеть не могу сопливые любовные истории истеричных барышень. Но ради группы придется потерпеть.
—Это не столько сопливая, сколько долгая история. Если не имеешь ничего против, я буду готовить обед и параллельно рассказывать. Иначе мне к двум не успеть и Роберт уволит меня без твоей помощи.
Таким образом, Рами надеялась облегчить свою задачу, возможно если руки будут заняты, то и рассказывать станет проще. Ведь уже однажды у психолога она сделала это, значит сможет и сейчас.
—Хорошо, как скажешь, — он согласно кивнул и, указав на ее кружку на столе добавил. — Только я хочу курить и выпить чашку чая.
—Курить — на балкон, — он махнула рукой сторону гостиной, — а чай я сделаю.
—Делай, я скоро вернусь, — он поднялся и вышел из кухни.
