—Я не собираюсь выдавать тебя, — повторил он, — на твоем месте я бы сделал тоже самое. Но, мне нужно знать подробности случившегося. То, что я смог выяснить меня очень обеспокоило.
—И что же ты выяснил? — она чуть подняла брови.
—Почти ничего, — Рихард развел ладони в стороны. — Только то, что было в общем доступе, и я полагаю многое из этого домыслы журналистов. Но все же не бывает дыма без огня. Кем был Мансур?
—Ублюдком, который заслужил смерти, — тут же ответила Рамиля и чуть скривила губы в презрительной ухмылке.
Рамиля производила впечатление слабой и ранимой, могла впадать в панику, но порой в ней просыпалось нечто такое, чего она и сама побаивалась, и тогда от робкой девушки не оставалось ни следа. Вот и сейчас, это снова случилось, ей больше не было страшно, в ней кипел гнев. Зачем Рихард полез в это? Неужели нельзя было просто принять на веру ее слова? И он еще смеет называть себя ее другом? Кажется, и сам Рихард заметил внезапно произошедшие в ней перемены. Он чуть сощурил глаза и мгновение смотрел на нее изучающим внимательным взглядом, а потом согласно кивнул и сказал:
—В этом я с тобой полностью согласен, Рамиля, он заслужил смерти. Но я спрашивал о другом. В прессе неоднократно упоминалось, что убитый принадлежал к преступной группировке, которая занималась нелегальным бизнесом. Ты прожила с ним много лет, скажи, только честно, он был из мафии?
—Мафия? Какое странное ты выбрал слово, прямо книжное, — Рами усмехнулась. — Смотря какое значение ты в него вкладываешь, Рихард. Но ты прав, дыма без огня не бывает, и семья Мансура действительно занимается нелегальным бизнесом, собственно только благодаря этому, я и смогла выбраться на свободу.
—Я не очень понимаю, — в его взгляде появилось удивление.
—Мы отправились в Польшу по его делам, вот что я хочу сказать, — объяснила Рамиля. — Он собирался что-то там купить: оружие или наркотики, а может что-то пострашнее. Точно не знаю.
—Получается все намного опасней, чем ты говорила? — Рихард чуть подался вперед и опять перешел на шепот. — Они ведь не оставят тебя в покое и вовсе не забыли о твоем существовании, как ты сказала в прошлый раз?
—Возможно, но не понимаю, к чему ты ведешь, — Рами смотрела на него с вызовом.
—Они ведь наверняка ищут тебя, — предположил он.
—Ты считаешь, я могу быть опасна для всех вас? — она, наконец, догадалась к чему клонит Круспе.
Ему вовсе не нужно было ее признание, Рихард боялся за свою жизнь и, в общем-то, его можно было понять. Он известный музыкант и ему ни к чему лишние проблемы с полицией, а уж тем более с мафией, как он окрестил родню Мансура. Он хочет попросить ее уйти, потому и отвез сюда, подальше от любопытных глаз. Рами ощутила горечь. Она только сейчас поняла, как ей дорога эта работа и как страшно навсегда потерять ее. И сейчас дело было даже не в Тилле, черт с ним, ее чувствами к нему и призрачными надеждами на что-то, чего никогда не случится. Фантазировать она могла бы и вдали от группы. Дело было в другом. Все с кем она общалась в этом туре, относились к ней как к равной, никто не считал Рамилю прислугой, никто не смотрел свысока. С ее мнением считались, ее слушали, уважали и потерять это было невыносимо. Она была иностранкой, по сути иммигранткой, но среди этих людей, несомненно богатых и успешных, Рамиля не чувствовала обычного презрения, напротив к ней относились с дружеской теплотой. Даже сейчас Рихард подумал о ее чувствах и не стал говорить об увольнении при всех, он дает ей возможность уйти самой, без скандала, спокойно, и Рамиля ощутила благодарность.
—Я считаю, что такие вещи нельзя оставлять без внимания, — сказал Рихард и отвел взгляд.
—Ты прав, — Рами кивнула. — Я могу быть опасна для всех вас и должна уйти. Сейчас же позвоню Роберту и скажу, что вынуждена немедленно уехать, извини, что я сразу не сказала тебе правду, но сам понимаешь, о таком не…
—Что значит уехать? — Рихард взглянул на нее и нахмурился.
—Я уволюсь сегодня же и уеду, — она сделала глубокий вздох, чтобы не расплакаться и закончила мысль. — Ты же ради этого меня позвал, сюда, чтобы дать возможность уйти самой, без скандала.
—Похоже, теперь настала моя очередь спрашивать, за кого ты меня принимаешь, — Рихард смотрел на нее с осуждением. — Ты считаешь, я настолько лицемерен, что пригласил тебя на обед, мило болтал с тобой несколько часов, чтобы потом отвезти подальше и тихонько уволить?
—Я не знаю, я…- Рамиля растерялась, она не подумала об этом.
—Хотя не удивительно, ты же считаешь меня подлецом, — он усмехнулся и посмотрел в сторону.
—Нет, это не так, — возразила Рамиля с чувством. — Я напротив решила, что ты поступаешь благородно и не хочешь опозорить меня перед всеми, потому и привез сюда.
