—Я знала, что если меня поймают и посадят в тюрьму, у меня будет очень мало шансов дожить до суда, потому решила бежать. Мои документы хранились в чемодане Мансура, я полезла за ними и наткнулась на деньги. Евро. Большая сумма, очень большая. Так я поняла зачем мы приехали в Польшу. Крупная сделка, безусловно, нелегальная и мне, судя по всему, отводилась роль мула. Скорее всего, опасный товар положили бы в мой багаж, чтобы в случае чего Мансур оказался ни при чем, иначе, зачем я была ему там нужна.
—Да, в этом есть смысл, — Круспе согласно кивнул и вынув из кармана пачку сигарет, остановился рядом с металлической урной. — Давай постоим тут пару минут, я покурю.
—Конечно, — Рамиля кивнула и продолжила рассказ. — Я не знала, что делать, возможно, мне следовало забрать все эти деньги, но я испугалась, и взяла только малую часть. Потом собрала вещи, вытерла отпечатки пальцев и сбежала. На вокзале села в первый поезд. Он был до Берлина.
Рамиля затихла и стала смотреть на крупную черную ворону, раскачивающуюся на верхней ветке высокого тополя. Ветра почти не было, и листья на деревьях даже не шевелились. Двигалась лишь та тонкая ветка, на которой птица пыталась умоститься. Похоже, и Рамиля, как эта упрямая птица, пытается найти равновесие там, где его не может быть. Хватит ли ей упорства и сил на эту борьбу? Она не знала, но очень не хотела сдаваться.
—А рабочая виза и другие документы? Как ты смогла все это оформить? — Рихард встал против ветра, чтобы дым от его сигареты не попадал на Рамилю, но все же она ощущала горьковатый запах табака и сделала небольшой шаг назад.
—С этим было сложно, но нет ничего невозможного, когда у тебя есть деньги, — сказала она. — Сейчас у меня европейский паспорт и согласно этому документу, я гражданка Литвы, а значит, имею право находиться и работать на территории Евросоюза без визы и прочего. Но если кто-то начнет проверку, то меня могут посадить в тюрьму за подлог документов, или как там это правильно называется.
—Сделаю вид, что я этого не слышал, — Рихард затушил сигарету в урне-пепельнице и выбросил окурок. — Если что-то пойдет не так, то у меня есть хороший адвокат. Европейский суд довольно справедливый, если они будут знать всю историю, то тебя должны оправдать, и не придется до конца жизни пользоваться сомнительными документами.
—Нет, — Рамиля покачала головой. — Братья Мансура сразу узнают и убьют меня раньше, чем дело дойдет до суда. Возможно, они и хотят найти меня, чтобы отомстить, но понятия не имеют, где я прячусь, а если быть осторожной и не светиться, то я никогда больше их не увижу. Меня это устраивает.
—Я понял тебя и уважаю твое решение, — Рихард покивал. — Но если передумаешь, у тебя есть мой номер. Спасибо, что рассказала, я очень ценю твое доверие и откровенность. А теперь, давай закончим этот мрачный разговор и поговорим о чем-нибудь повеселее.
—Мы на кладбище, и это не место для веселья, — Рамиля улыбнулась.
—Это один из самых крутых музеев надгробной скульптуры, и многие мечтают тут побывать, — возразил Круспе, и улыбнулся в ответ.
—Совершенно верно, я одна из этих людей, — Рамиля перевела взгляд на изображение лидера группы «Дорз» на футболке Рихарда и спросила. — Ты же знаешь где тут могила Джима Моррисона? Я непременно должна увидеть ее.
