Райнтраан всё-таки повернул голову. Он побуравил Хранителя злыми янтарными глазами, сейчас в мелкую кровавую сеточку сосудов, и прошипел, с болезненным усилием приподнимаясь на здоровом крыле и выворачивая прокушенную шею:
— Я убью тебя, гадёныш!
— Уже лучше, — усмехнулся Саартан. — Ешь!
— Сам жри это!
Райнтраан мордой отшвырнул поднос. Саартан вздохнул, близко наклонился к нему и ласковым голосом сказал:
— Когда ты совсем ослабнешь, я запихаю мясо тебе в глотку. Кусочек за кусочком. А потом залью в тебя воду. Это будет то ещё зрелище, поверь мне.
Райнтраана скрутило от бешенства, он заскрёб когтями стену. Кровяных змеек в его глазах стало больше. Одеяла сползли на пол. Саартан выпрямился, подобрал одеяла и снова небрежно закинул их на спину брата.
— Успокойся, — холодно сказал он. — Я принесу тебе свежего мяса и уйду. А когда вернусь, то хочу увидеть пустой поднос. Иначе мои дальнейшие действия тебе точно не понравятся.
Саартан принёс ещё мяса и ушёл в купальный зал. А когда вернулся, Райнтраан уже спал. Поднос был пуст.
Михей всю неделю изнывал от скуки, пока Хранитель целыми днями возился с братом. Он изучил пещеру, пьедестал и Зеркало до мельчайших подробностей, обнюхал каждую трещинку. Трижды перекладывал одеяла-шкуры с места на место, снова их раскидывал в игривом припадке, затем опять собирал в гнездо. Михей то и дело обращался к Зеркалу с монологами и даже читал ему стихи. Зеркало молчаливо и равнодушно взирало на него голубым оком.
— Да я тут в конец скоро озверею! — взвыл Михей, в который раз надолго оставшись один.
Он подбежал к Зеркалу, упёрся в стекло лапами, вытянулся и лизнул гладкую поверхность. Подумал и лизнул снова.
— Ну, где ты, олень-баба?!
Зеркало мигнуло. Михей отпрянул и уставился в него.
— Под олень-бабой я подразумевал всё только хорошее! — предупредил он сразу.
Зеркало мигнуло снова. Его поверхность подёрнулась серебристой пеленой, и вдруг в нём чисто и ясно отразилась пещера. Но вместо лиса в зале пещеры стоял рыжий мальчик. На нём была белая меховая курточка, коричневые обтягивающие штаны и белые же сапожки. На поясе у мальчика на коротком ремне висел кинжал с рубиновым камнем в оголовке рукояти. Лис таращился на мальчика в Зеркале, который почему-то казался ему очень знакомым, а мальчик смотрел на лиса.
— Ты ещё кто такой? — спросил Михей, насупившись.
Мальчик тоже что-то беззвучно спросил. И тоже насупился. Михей подошёл поближе к Зеркалу. Мальчик с той стороны так же сделал несколько шагов вперёд. Михей поднял лапу и осторожно коснулся подушечками поверхности Зеркала. Мальчик протянул руку и положил ладонь точно под его лапой.
— Дразнишься?!
Михей отпрыгнул от пьедестала и встопорщил шерсть, ощетинившись. Мальчик отскочил и схватился за кинжал. Михей прищурился и сел. Мальчик в точности повторил за ним.
— Да ладно?!
Михей резко вскочил и беспорядочно замахал лапами. Его человеческое отражение в Зеркале смешно замахало в ответ руками.
— Да быть не может!
Михей ещё какое-то время покривлялся, выдохся и снова подошёл к Зеркалу, исподлобья глядя на подошедшее отражение. Он покосился на кинжал и пощупал свой левый бок. Мальчик уверенно взялся за рукоять.
— Врёшь ты всё! Нету у меня твоей железки! — крикнул Михей. — Не-е-ту!
Мальчик по-прежнему сжимал в руке кинжал и беззвучно шевелил губами.
— Да как так-то?! Ладно, допустим. И что дальше?
Изображение съехало на бок, пошло полосами, и Зеркало вновь замерцало голубым.
— Нет, нет, нет! Ты куда?! Вернись!
Михей подскочил к Зеркалу и начал лихорадочно ощупывать его.
— Мы же только начали!
Он забежал за пьедестал, сделал полный круг и снова прыгнул лапами на стекло.
— Что ты делаешь? — озадаченный действиями лиса Саартан замер у входа в зал, недоумённо склонив голову набок. Михей подлетел к нему. Глаза у него горели, шерсть и усы возбуждённо топорщились.
— Саа! Там в Зеркале! Пацан какой-то! Такой рыжий весь. С ножиком! А шубка белая, как у меня, представляешь? Да это и был я! Не уверен, не знаю. Но очень на то похоже! Я в сторону — он в сторону. Я лапами как замашу! И он такой руками! А я, а я…
— Тише! Помедленнее! — Хранитель прошёл в зал, внимательно всматриваясь в Зеркало. — Ты хочешь сказать, что кого-то видел там?
— Не кого-то, а себя! Вроде бы. Только человеком. Две ноги, две руки и никакого хвоста!
— Может, ты и есть человек? Для лиса слишком болтливый. Но что Зеркало хотело тебе этим сказать? И откуда оно знает, как ты выглядишь, если ты и сам не помнишь?
— Так это я умом не помню, а в душе-то наверняка есть картинка! Может оно увидело?
— Может. Жаль я не успел увидеть.
— Да, жаль. Я бы тебе понравился, — Михей улыбнулся.
Саартан представил лиса абстрактным мальчиком, чешущим себе ухо ногой. Тоже улыбнулся:
— Не сомневаюсь.
Саартан всё-таки увидел. Через пару дней Зеркало снова выдало картинку пещеры и отобразило лиса и дракона людьми.
— Я же говорил, что ты не отсюда! — Михей радостно подпрыгивал и крутился, наблюдая, как те же самые нелепые движения послушно выполняет рыжий мальчишка по ту сторону стекла. — Смотри, какой ты…
