Михей целую минуту сопел и смотрел на него испытующе. Затем, высоко задрав хвост, не спеша удалился. Саартан устало повалился на пол. Он был уверен, что упрямый лис притаился где-то рядом, подслушивает. Ну, да ладно. Хранитель вдруг понял, как сильно вымотался. Всё тело ныло, болела вывихнутая лапа, голова была пустой и гулкой, как этот зал с Зеркалом. Он положил морду на скрещенные лапы и глянул на брата. Тот уже пришёл в себя от увиденного и переваривал услышанное, запоздало распаляясь.
— Ты — отродье тьмы! — прошипел Райнтраан. — Я знал, что с тобой что-то не так, недомерок! Надо было прихлопнуть тебя, когда ты только разинул пасть и запищал!
— Надо было, — равнодушно отозвался Саартан. — Может, тогда я бы родился снова, но возможно мне бы повезло с братьями.
— Не называй меня братом, мерзкий червяк!
— Да как угодно! Я от тебя тоже не в восторге. И от того, что мне приходится с тобой нянчиться — тоже!
— Так дай мне уйти! Или ты жаждешь забрать моё достоинство до последней капли?!
— Я вообще ничего не хотел у тебя забирать! Я не знаю, как это вышло.
— Ах, не знает он! Тогда что тебе от меня надо?!
Разговор не клеился. Саартан кое-как сдерживался, чтобы не перейти на крик. Что ему надо? Чтобы Райнтраан жил. А зачем? Потому что он ему брат? Или потому, что если он умрёт, то в его смерти обвинят Хранителя? Саартан резко выдохнул.
— Просто живи, — как можно спокойнее ответил он. — Не для меня, а ради Дафа и отца. Я даже желаю тебе поправиться. Начать летать. Пусть ты уже не будешь лучшим из лучших, но тебе ещё есть куда стремиться.
— Клянусь, что не успокоюсь, пока не уничтожу тебя! — оскалил пасть Райнтраан. — Так что будь осторожнее в своих желаниях. Я ведь действительно могу поправиться.
— Не могу сказать, что мне это нравится, но поправляйся хотя бы для этого. Когда будешь готов, я приму твой вызов, — Саартан потёр лапами виски и добавил. — Но, даю слово, что я убью тебя в следующий раз.
Зеркало вспыхнуло и залило пещеру ровным голубым светом, будто засвидетельствовав клятву и данное слово.
Саартан помог брату добраться до дома.
— Завтра мы весь день будем коптить мясо, — сказал он Райнтраану, опуская его в купальню. — А потом снова улетим на охоту. Надеюсь, ты больше ничего подобного не выкинешь. Сам справишься? — Хранитель указал на воду.
— Конечно, полезай, пристраивайся рядом, потри мне спинку, — съехидничал Райнтраан. — Можешь даже спеть песенку.
Саартан кивнул и вышел из купального зала. Михей ждал его, сидя на обеденной столешнице и посасывая косточку.
— Надеешься перевоспитать? — спросил он.
— Думаешь, не получится? — Саартан криво усмехнулся.
— Если напрочь не закостенел ещё, то шанс есть. Но я склоняюсь к тому, что никто не меняется.
— Я изменился.
— Ты… повзрослел, что ли? Это не считается. Когда ты соберёшь всю колоду навыков и пристрастий, тебе останется только определить козырь и либо спрятать его в рукаве, либо скинуть на стол.
— Ты снова говоришь на непонятном мне языке, — Саартан наморщил лоб. — Я попытаюсь достучаться до Райна. Зима долгая.
— И голодная, — покивал Михей. — Пожалуй, я больше не полечу с тобой на охоту.
— Почему? — удивился Саартан.
— Поохочусь сам. За братца своего не переживай, я его не трону.
— Да уж, — Саартан усмехнулся. — Ты можешь заболтать до смерти кого угодно.
— И как ты меня терпишь? — Михей прыгнул ему на плечо, пробежал по шее на голову и, свесив уши, заглянул в глаз.
— Сам удивляюсь! — Саартан тряхнул рогами, поймал на лапу слетевшего лиса, несильно сжал когти. Посмотрел на него, поджавшего лапы и улыбающегося, со вздохом повторил: — Сам удивляюсь.
Из купального зала послышался громкий всплеск и чертыханья Райнтраана. Саартан опустил Михея на пол.
— Пойду, помогу ему. Сегодня заночуем дома, но завтра ты снова на ночь отправишься в Храм.
Михей и Саартан перетаскали копчёное мясо в нижние ярусы пещеры под Храмом, завернули в пергамент и аккуратно разложили тонким слоем по полу. Получился достаточно приличный запас для лиса, но точно не для дракона. Тем более с учётом того, что зима только-только запорошила снегом вершины невысоких гор.
Хранитель скептически оглядел запасы.
— Двух-трёх крупных моргорогов в довесок должно хватить до весны. Где бы их взять ещё.
— Ну, ты уж постарайся! — Михей деловито наслюнявил подушечку на лапе и поднял вверх коготок, измеряя температуру воздуха в пещере. Он удовлетворённо кивнул и обернулся на Хранителя. — Завтра я тоже чего-нибудь притащу. Может куропатку, может кролика. Не сидеть же мне у тебя на шее всю зиму!
— Да я не против, но ты молодец, что решил помочь. Только постарайся не попадать в неприятности.
— Я молодец? Да я всегда молодец! А молодцам никакие неприятности не страшны! Так что лети себе на охоту и ни о чём не волнуйся. Обещаю далеко от дома не отходить и не будить без толку спящих драконов!
На последней фразе Михей торжественно поднял лапу. Саартан недоверчиво прищурился, и лис хихикнул:
— Чеслово, Саа!
— Ладно. Всё равно мне некуда деваться. Я вылечу в ночь, чтобы завтра успеть вернуться засветло.
И вечером Саартан улетел.
