Мальчик покачал головой, ткнул пальцем себе в грудь, затем указал на лиса. Тот оглядел себя и ужаснулся: вся шёрстка перепачкана кровью! Как будто он не нос себе разбил, а порвал артерию!
— Всё-таки ты — это я, да? Хм-м… Значит, я должен уметь делать этот твой приём с переворотом, так?
Мальчик снова кивнул.
— Понятно. Саа сказал, что я без костей. Ошибся! Очень даже с костями, когда назад нужно! А ещё его, бедного, донимал! Извиниться надо бы, эх…
Мальчик в Зеркале поднялся, махнул рукой и растаял.
— Да, да. И тебе-мне пока, — помахал в ответ лис лапой. — Что это было вообще?.. Надо бы отмыться, пока Саа не вернулся.
Михей потрогал распухший нос, повздыхал и поплёлся домой. К его счастью, Саартана дома не было. Зато был Райнтраан.
— А я всё ждал, когда ты расшибёшься на этом панцире, — ухмыльнулся Райнтраан, разглядывая заляпанного кровью лиса.
— Я тебя тоже очень люблю, — огрызнулся Михей и утопал в купальню.
Саартану лис рассказал версию Райна — расшибся на санях.
Михей выбежал на луг, воровато огляделся. Никого. Он побегал вокруг, выбрал место, сгрёб подтаявший снег в кучу у большого камня. Глянул на небо: солнце только-только показалось из-за горизонта, а значит, драконы ещё спят. Вчера Михей их обоих основательно вымотал тренировками. Лис потёр лапы, отряхнулся, разгоняя кровь.
— Так, — сказал он самому себе. — Попробуем.
Он взобрался на камень, встал хвостом к сугробу. Покачался из стороны в сторону, пружиня на лапах. И прыгнул через голову. В прыжке он переключился на полёт и опустился на снег мягко, плавно. Быстро оглядел и ощупал себя. Ничего не изменилось — всё те же лапы, уши, хвост.
— Да что не так-то?
Михей снова забрался на камень и повторил прыжок-полёт. Опять ничего не произошло.
— Так, так, так! Надо подумать, — лис забарабанил лапкой о землю, как заяц. — Что я делаю не правильно? Кувыркнуться через голову — кувыркнулся. Приземлиться на лапы — приземлился. Чего не хватает? Тот рыжий вроде никаких заклинаний не шептал. Может порезче надо?
Лис в третий раз спрыгнул с камня в сугроб, на этот раз приземлившись чуть жёстче. По лапам пробежала щекотливая дрожь, вроде крупных мурашек, только изнутри. Но на этом всё.
— Ага! Что-то есть! Я, кажется, понял! Это как в сказках: ударился оземь и обернулся соколом! Но ведь в Храме-то я брякнулся нехило, почему не сработало? Потому что носом воткнулся? Всё волшебное, а нос — не катит уже?!
Михей в четвёртый раз взбежал на камень.
— Ладно, попробую без полёта…
Прыгнул, крутанулся в воздухе, смешно взбрыкнув лапами, но приземлился вполне удачно. Дрожь пробежала уже по всему телу, и в ушах появился лёгкий звон.
— Вот оно! Надо только ровнее!
На пятый раз Михей, изящно выгнув в прыжке спину, коснулся носом кончика хвоста и, резко распрямившись, чётко встал на все четыре лапы. Его будто током ударило! Михею на миг показалось, что кожа на нём лопнула, взметнув фейерверк белой шерсти. Он поморгал, потряс головой, глянул на лапы…
— О! О-о-о! — мальчик-Михей стоял на коленях и разглядывал свои ладони с таким видом, будто это — чудо из чудес! — Аа-а! Ы-ы-ы! Да!!!
Он вскочил на ноги, запрыгал, замахал руками. Принялся приплясывать и кружиться. Пока не почувствовал, как мёрзнут голые ступни на снегу.
— Ой! — Михей глянул на себя вниз, стыдливо прикрылся руками и повертел головой — не видел ли кто? — Об этом меня как-то не предупредили! Тот-то в Зеркале в шубе был! Как же мне? Как же?..
Михей поскакал на одной ноге, потом на другой. Холод пробирал до костей, ступни уже ломило.
— Мне же надо назад!
Он забрался на камень, оглянулся через плечо.
— А чего так высоко-то стало?! Ой-ёй! Страшно же!
Налетевший ветер добавил Михею решительности, и он кувыркнулся назад. Брякнулся на голое пузо, распластался как лягушонок.
— Какое неудобное тело! Я тут замёрзну быстрее, чем научусь с ним сальто делать!
Михей пару секунд поразмышлял, вскочил на ноги и быстро побежал в сторону Храмовой горы.
Саартан принёс обед. Он ожидал, что Михей налетит на него с радостными воплями, так как порции мяса с каждым разом становились всё меньше, и лис не наедался. Свою охоту Михей давно забросил, посветив себя тренировкам с драконами, как он называл своё катание на санях и обкидывание снежками из засады.
В зале было тихо. Зеркало мерцало, откидывая голубоватые блики на груду одеял у пьедестала.
— Мих? — Хранитель поставил поднос с едой на пол. — Ты здесь?
Обычно время кормёжки лис не пропускал.
— Мих?
Под одеялами послышалась возня. Одна шкура набухла бугорком и замерла.
— Мих, я принёс поесть. Ты там спишь что ли?
— Неа, греюсь, — бугорок шевельнулся.
— Ну, так вылазь, поешь горячего. Или ты опять чего себе разбил с этими дурацкими твоими катаниями?
— Не разбил, но близко, — уклончиво ответил бугорок.
— Ладно, вылезай! Обещаю, что ничего не скажу.
— Скажешь, на этот раз точно скажешь!
— Ладно, скажу. Но постараюсь помягче. Вылезай. Мясо остынет.
— Ты только не пугайся!
— Да я, кажется, ко всему привык. Чему там… О-ох!
