Амелия неловко прижалась к моим губам, а дальше я уже мало что соображал. Чуть позже она отстранилась, смущённо улыбнулась.
— Я знаю, нам всё равно не быть вместе.
Я попытался что-то возразить, но она тут же закрыла мне рот ладошкой.
— Я — принцесса ташшаров, и помню свой долг. Но сегодня я хочу быть с тобой… быть твоей, понимаешь?
— Ты уверена? — сглотнув комок, тихо спросил я.
Она кивнула и снова повела меня за собой.
Комнату освещало лишь пламя, неспешно поглощающее дрова в камине. Лёжа на спине, я разглядывал темные доски потолка и перебирал волосы прижавшейся ко мне девушки.
Теперь, когда всё произошло, меня начали терзать сомнения. Чувства чувствами, но Амелия всё-таки чужая невеста. И не просто чужая, а невеста моего побратима. А теперь… Впрочем, раньше надо было думать. А теперь главное, чтобы этот самый побратим ни о чем не узнал. Или сказать ему прямо, и будь, что будет?
Амелия подняла голову и посмотрела мне в глаза. Я улыбнулся, погладил её по щеке.
— Хочешь, я заберу тебя отсюда? — совершенно искренне предложил я. — Тебе не нужно будет выходить за Лукаса.
Она отрицательно качнула головой:
— Путь человека и ташшара никогда не сойдется в один, — произнесла она, и вдруг замерла, к чему-то прислушиваясь.
— Что? — не понял я.
— Ночь, — сообщила она, резко поднимаясь с кровати, — скоро взойдет луна.
— И что?
В меня полетели штаны.
— Одевайся, быстро! — скомандовала девушка, — тебе нельзя здесь оставаться.
— Но почему?
— Даже не в полнолуние в Сонике достаточно магии, чтобы провести ритуал, — туманно пояснила она. — Скорее, не хочу, чтоб они тебя схватили.
Меньше чем через минуту мы выскочили из дома, но не успели сделать и несколько шагов, как на нас набросились. Я попытался достать меч — не успел. На мне повисли, две пары рук скрутили, не давая пошевелиться. Прежде, чем впечататься носом в ствол ближайшего дерева, успел заметить, что Амелию тоже схватили. Её-то за что?
— Мило, очень мило, — раздался над ухом голос Алвы. — Лукас будет счастлив узнать, как проводят время его друг и невеста.
Я зарычал — вот вляпался-то! И магией не воспользуешься: руки связаны, в голове — каша…
— Её связать, — командовала повелительница ташшаров, — запереть в доме. Этого — на место Истины!
Меня поволокли вперёд. Я попытался обернуться, чтобы ещё раз увидеть Амелию, но тут же получил увесистый удар в челюсть.
Первое, что я заметил, оказавшись на поляне — купол над местом истины отсутствовал. На густо усеянном звездами небе луны не было, но ждать её восхода оставалось недолго.
Ташшары сгрузили меня на местный трон и крепко прикрутили веревками — ни дернуться, ни повернуться. Потом конвоиры ушли, оставив меня наедине с Алвой.
Королева подошла почти вплотную и застыла, задумчиво разглядывая моё лицо.
— Я же предупреждала, Хайверги — вам не надо возвращаться, — произнесла она наконец. — А так, вы сами во всем виноваты.
— Вы поклялись не причинять нам зла, — напомнил я.
— Долг крови уплачен, — сообщила Алва, — И уплачен сполна. А теперь ты послужишь великой цели!
— Ну-ну… — хмыкнул я. Только и остается, что быть ироничным.
— Этот трон, — её рука легла на подлокотник, — всё, что осталось от Древа Силы. Много лет назад Хайверги сожгли его, уничтожив всю магию. Но если в свете Соники пролить кровь одного из вас на наше Древо, то магия вернется! Этой ночью мы вернем всё!
Я отвернулся, не желая видеть её фанатично горящие глаза. Почему-то мне не было страшно. Наверное, просто до конца не верил, что это происходит со мной. Я же не могу умереть вот так? Это просто смешно!
Небеса посветлели, из-за верхушек деревьев выкатилась окольцованная луна.
— Час пробил! — провозгласила Алва и, сделав шаг вперёд, впилась клыками мне в шею.
***
Мы неслись над залитым лунным светом Амештом, и я не верил, отчаянно не хотел верить, что Ромке может грозить какая-то опасность. Но мне, как никому другому известно, на что способен магический свет луны, и предчувствие беды холодной змеёй вползало в душу.
Делгрей лихо управлялся с летучей циновкой, ветер свистел в ушах, а мне всё казалось — медленно, слишком медленно!
Наконец, вдали я узрел мрачную громаду Черного Бора, и странные тени мелькали над ним.
— Началось, — веско проговорил Делгрей.
— Что началось?
— Соника — кровавая владычица. Она требует жертв, и подвластные ей создания спешат принести их как можно больше. Никто не может чувствовать себя в безопасности в эту ночь, тем более в таком месте.
При ближайшем рассмотрении, «тени» оказались обнаженными девушками-ташшарами, исполняющими в воздухе дивный и пугающий танец. Завидев нас, танцовщицы замерли, а потом с пронзительными воплями понеслись навстречу.
— Твою ж мать! — вырвалось у меня.
Делгрей зло усмехнулся.
— Промахнулись кровососы!
Циновка резко взмыла вверх, со свистом пронеслась над головами встречающих, а пока они разворачивались, Делгрей уже направил наш транспорт в просвет между деревьями.
