Странно. Насколько я помнил, кроны Бора сплетались между собой, не пропуская солнечного света даже в яркий полдень. Чуть позже я понял — мы спускались над Местом Истины. Парящий купол, перекрывавший «главную площадь» владений вампиров, просто исчез. Но ломать голову над тем, куда он мог деться, уже не пришлось.
Открывшаяся моему взору жуткая картина вытеснила из сознания всё постороннее. Мой сын, плоть от плоти, привязан к освещенному луной уродливому трону, и сразу несколько ташшар терзали его.
Чёрная ярость закипела в груди, захлестнула меня целиком. Я спрыгнул с циновки, ещё в полёте располосовал одну из насевших на моего сына тварей. Приземлившись, ногой оттолкнул вторую… — она тут же напоролась на клинок Луиса, тоже успевшего вступить в бой. Скорее почувствовав, чем заметив движение сзади, крутанулся навстречу и обрушил на атакующих волну магической энергии, замешанной на моём всепоглощающем гневе.
Агрессоров подхватило ветром и покатило прочь, ломая и корежа о землю. Тех, кто был подальше — просто сдуло, как мух вентилятором. Вопли ужаса и боли аккомпанировали их полёту.
Я вновь повернулся к группе у трона. Третья… третьей кровопийцей оказалась Алва.
— Ты опоздал, Арчи, — сказала она хриплым голосом сумасшедшей, повернув ко мне перепачканное кровью лицо.
— Алва… почему?!
— Пророчество, Хайверг! — заявила она, и глаза ее светились звериной зеленью, — Флавия мертва, так?
— Нет.
— Значит, сегодня умрет, и пророчество сбудется! — когтистый палец ткнул в мягко светящийся трон, с прикрученным пленником — Древо Силы оросила кровь Хайверга, и когда оно проснется — мы вернем Амешт себе!
Алва вновь потянулась к Ромке.
Ну, нет! Я снова взмахнул мечом — Гелисворт прорезал воздух почти впритирку с Алвой. Она каким-то чудом уклонилась и прыгнула на меня так быстро, что я не успел выставить защиту. Она врезалась в меня со скоростью пушечного ядра, я не удержался на ногах и упал на спину, выставив перед собой клинок: луч слепящего света пронзил пространство, заставив королеву ташшаров пронзительно заверещать. Ослепленная, она бестолково заметалась по площади, и остановилась, напряженно прислушиваясь.
Я вскочил и, не выпуская ее из виду, направился к сыну.
Неясная тень поднялась за спиной Алвы, и сильная рука сжала шею королевы ташшар с такой силой, что я услышал хруст позвонков. Затем последовала короткая и жуткая расправа, и изломанное тело повелительницы Черного Бора полетело прочь.
— Прости, Арчи, — чужим хриплым голосом произнес Луис, — я не успел увернуться.
В серебристом свете полной луны он выглядел жутко: на шее кровоточили раны от клыков, лицо со впавшими щеками искажала гримаса боли. Глаза отсвечивали узкими щелками звериных значков, а выражение их было просто страшным.
— Луи, мы что-нибудь обязательно придумаем, — пробормотал я, хотя понятия не имел, что именно тут можно придумать.
— Не в этот раз, Арчи. Эта тварь напала сзади и успела укусить, прежде чем я срубил ей голову. Ты знаешь, что здесь уже не поможешь. Я уже меняюсь, я чувствую… Такая жажда и такая боль… Но я не стану одним из них, дай только дождаться рассвета!
— Луи, не надо…
— Брось, Арчи. Только так и надо! А вы уходите! Забирайте Ромку и проваливайте! Я позабочусь, чтобы вас не преследовали.
И он, схватив какую-то палку, бросился к зашевелившейся было Алве и вонзил ей в грудь заостренный конец своего страшного оружия.
— Деревянный кол — лучшее средство против кровососов! — объявил Луис, а в следующей момент уже нёсся наперерез очередной твари, двигавшейся в его сторону.
Я понял, что ни помочь, ни изменить что-либо уже не смогу. Луис погибнет в бою, как и хотел. И чем больше врагов заберёт он с собой, тем счастливее будет его конец.
А мне действительно пора.
Несколько взмахов меча, и путы, удерживающие Рому, падают вниз. Я подхватил на руки бесчувственное тело сына — тяжелое, но живое. Живое! — и огляделся, отыскивая взглядом Делгрея. Тот все еще парил над Местом Истины на летучей циновке, лихо отбиваясь от наседавших врагов. Тварей было много, а я не хотел терять ещё одного знакомого, так что шандарахнул по этой ораве чистой энергией Света. Ташшары посыпались вниз, как спелые груши с дерева.
Делгрей направил вниз циновку и, сманеврировав с поразительной точностью, помог втащить на нее Ромку.
— В Паутину! Скорее! — заорал я, едва расположившись на летательном средстве. В тот момент мне и в голову не пришло, что эта штука может отказаться работать за пределами мира.
— Лучше назовите конкретное место, — спокойно сказал Делгрей, — Время доставки — несколько минут. У этой рухляди масса скрытых талантов.
Я посмотрел на восково-бледное Ромкино лицо и, не раздумывая, объявил:
— Медицинский центр КС!
— Я знаю, где это, — кивнул Делгрей, — Держись крепче, возможны перепады гравитации. Да, и глаза прикройте.
Я прижал к себе Ромку, второй рукой вцепился в край ковра и зажмурился. Хотя яркие вспышки, сопровождавшие перемещение, слепили даже через крепко закрытые веки.
