— Например, проверить нынешнее местоположение Амулета Единства, — подал я идею, — если Вивиана, как вы утверждаете… — я запнулся, прежде чем смог произнести следующее слово, — …мертва, Амулет может быть захоронен вместе с ней. Если же нет… Возможно, при помощи объединенной силы ключей, я смогу нащупать какую-то ниточку, связь… Хоть что-нибудь!
На лице Виктории появилась настороженность.
— Вы предлагаете мне забрать Амулет из тайника? — она испуганно замотала головой. — Но нет! Это невозможно! Его можно трогать только в случае крайней опасности!
— Возможно, это и есть тот самый случай.
— Возможно, — кивнула она, — Возможно, вы и есть та самая опасность! Откуда мне знать, что вы ищете сестру, а не могущество? Где гарантии, что вы не служите Бесформенному, не стремитесь разрушить Паутину?!
Что ж, своя логика в её словах, безусловно, имелась.
Я горько усмехнулся.
— Знаете, если б я стремился к разрушению, Паутина перестала бы существовать еще на прошлом цикле. Поверьте, у меня была такая возможность, и все силы Хаоса подталкивали меня к этому. Тем не менее, Паутина всё ещё существует.
Жрице Света стало не по себе.
— Вы говорите страшные вещи, — пролепетала она.
— Извините, Виктория, я не хотел вас испугать, — вздохнул я, пожалев о сказанном. Язык мой, как говорится… Но поймите, я не лгу, и мне действительно нужна ваша помощь! Клянусь, я здесь только из-за Вивианны! Я пытался найти её с помощью магии, но она привела меня к вам. А если это не случайность? — я осознал, что повысил голос, и с усилием взял себя в руки, — Послушайте, Вик. Джемма, то есть ваша сестра, говорила, что жрицы Света могут читать души так же просто, как раскрытую книгу. Если вы обладаете этим даром, посмотрите в мою душу. Возможно, там есть тьма, но вы также увидите, что я по-настоящему беспокоюсь о вашей сестре и не пытаюсь использовать вас ради собственных целей.
Я замолчал, и она не торопилась с ответом. Потом Виктория протянула через стол руку и сжала мою ладонь.
— Смотрите мне в глаза, — властно сказала она.
Я подчинился, и попытался снять все барьеры, которые могли бы ей помешать. Глаза Виктории — зелёные омуты, точь-в-точь, как у сестры. Если смотреть только в глаза и не думать, можно даже поверить… К горлу вдруг подкатил предательский комок, а в груди словно крылья бабочки затрепетали…
Виктория отвела глаза и выпустила мою руку. Я увидел, как по её щеке катится слезинка.
— Хорошо, Артур, я помогу вам, — сказала она тихо. — Только должна предупредить: я не колдунья и не воин, и совершенно не приспособлена к жизни. Боюсь, что стану для вас обузой.
— Вот как? — меня удивило, что она вот так просто сказала об этом. Ни тени кокетства и самолюбования, — Это не страшно, Вик. Я буду заботиться о вас.
Пленница
Какая подлая магия — заклятие живого камня! Тело обращено в статую, но ты по-прежнему чувствуешь, мыслишь, страдаешь. А вот глаза закрыть нельзя, и нельзя прекратить пытку этим сумасшедшим светом.
Бедный сфинкс! Теперь я его понимаю…
Кто-то сказал: наказания без вины не бывает. Хотелось бы верить. Пусть я расплачиваюсь за свои грехи. Но если знать, что он, мой мучитель, в конечном итоге тоже будет наказан, тогда всё это не напрасно!
Я посылаю во вселенную проклятия, надеясь, что хоть одно из них дойдет до адресата, и враг мой получит по заслугам. О, Мастер! Как не хочется пропадать неотмщенной!
И всё же лучше до конца времён оставаться камнем, и верить, до последнего верить, что ловушка не сработала. И тот, на кого она рассчитана жив. И, возможно, счастлив.
А мне остается лишь одна пытка — воспоминания. Самые болезненные, самые мучительные, иногда счастливые, но с неизбежным плачевным финалом. Они приходят разрозненно, неожиданно. Слишком реалистичные, словно проживаешь всё заново. А самое страшное — неизбежность. Осознание того, что ничего уже не изменить и не исправить.
***
Около 10 лет назад
— Принцесса Вивиана, его величество требует вас к себе.
— Срочно? — протянула я, пытаясь не выдать разочарования. Как не вовремя-то! Я на фехтование опаздываю! Учитель Тарго этого не простит!
— Срочно, Вив, — мажордом сочувственно улыбнулся, аккуратно прикрывая дверь.
Я скорчила недовольную рожицу и топнула ногой.
Вот вечно так! Отец прекрасно знал, что у меня урок. Что могло быть настолько срочным? Опять какие-то послы с неженатыми сыновьями? Как же я всё это ненавижу!
Надеюсь, отец не обратит внимания на мой наряд. Узкие зеленые брюки, коричневая фехтовальная куртка, волосы в тугом узле, чтобы не мешали. Совсем не в духе дворцового этикета, но… ладно, и так сойдёт.
Лихо скатившись по перилам длинной парадной лестницы, вприпрыжку припустила через огромный дворцовый холл и взлетела по другой лестнице, чуть не сбив с ног замешкавшуюся горничную.
В кабинете отец работал с бумагами. Когда я вошла, он на секунду отвлекся, указал на стул и снова погрузился в документы.
Я уселась, время от времени поглядывая на часы. До тренировки оставалось всё меньше.
