– А ты знаешь его!– спросила Авдотья, заподозрив визитера в сговоре с ним, и отпрянула от окна. Сережа увидел ее реакцию и, таинственно оглядевшись по сторонам, спокойным тоном прошептал:
– Ну, да, и дядю Вову тоже!.. Они мне с прошлого лета не понравились, тусовались тут и занимались неизвестно чем… Решетку зачем-то поставили…
– Это, чтобы держать взаперти людей!.. Злодеи крадут детей богатых родителей, за выкуп!..
– Как в кино?– удивился Сережа.
– Это не кино, а взаправду!– грустно констатировала Авдотья.
– И твои родители богатые?
– Очень…
Дверь загромыхала щеколдой, и мальчик пригнулся, а девочка, с разгона, прыгнула на кровать.
– Сама с собой базаришь?– усмехнулся Рылов, входя в каморку.– На, вот, кашу поешь и парного молока от бабы Нюры!..
– Передайте вашей «бабе Нюре», вашему главарю банды,– пусть сама пьет свое парное молоко!– громко выразила недовольство Авдотья.– А кашу я съем! Из чего она?
– Из пшена!– кратко пояснил, как отрезал, Рылов.– А баба Нюра – старожил деревни, орденоносец, и просто добрый человек!..
– Это вы следователю скажите, когда загремите в полицию, бандюги проклятые!– крикнула девочка в круглое и перекошенное лицо надзирателя. Он побагровел, нечленораздельно выругался и пулей вылетел из «камеры».
– Ну, ты его классно отшила!– восхищенно прошептал мальчик, высунувшись из-под окна.– А баба Нюра – моя родная прабабка!..
– Ой, извини!– спохватилась Авдотья.– Я даже не предполагала, думала такая бандитская кличка…
– Пустяки! Знаешь, что? Ты пока потомись тут, а я что-нибудь придумаю!..
–Я сама справлюсь!– самонадеянно заявила юная узница.– Они у меня еще попляшут!
Сережа сдержанно хохотнул, попрощался с боевитой девчонкой и скрылся в кустах крыжовника.
Глава 6. Дух-Мельчайшей-Песчинки
1
При очной встречи, пожилой чиновник, исходя из меры предосторожности и безумной любви к молодой жене, уговорил Ксению поехать с Иннокентием в Испанию, отдохнуть, как следует, пока идет разбирательство дела, а потом, с новыми силами, включиться в борьбу за его злосчастную судьбу. Адвокат Наплевако, опираясь на статью о презумпции невиновности подозреваемого, пытался собрать достоверные факты, обеляющие его клиента и доказать в суде, что дело сфабриковано на сомнительных уликах очевидной провокации, или попросту говоря, подставы.
Находясь в камере предварительного заключения, Сусов думал о похищенной дочери и ждал посланника Обмылка, но он не явился. От выпитой бутылки «Бордо» трещала голова, а на принесенные яства, после насыщения своего желудка, он смотреть не мог и отдал их надсмотрщикам.
Утром, на прогулке по тюремному двору, вдруг поднялся сильный ветер, и в левый глаз Сусова залетела песчинка. Сколько он не тер, резь не убавлялась, и становилась острее. В медпункте врач осмотрел его, промыл глаз и отпустил в камеру.
Сосед по нарам, действующий депутат городской Думы, Альберт Лизопяткин, задержанный за незаконное содержание игровых автоматов, лежал лицом к стене и занудно стонал, оплакивая свою арестантскую участь. К ночи, после кормежки, он уснул, даже не притронувшись к тюремной еде.
Сусов, с прищуренным левым глазом, глядел в решетку окна, на чистое небо, по которому лениво ползло одинокое облачко. По-прежнему не давала покоя песчинка, обжигая резкой болью глазное яблоко. Чиновник налил остатки крепкого чая в ладонь, приложил к воспаленному месту и поморгал. Затем, он обтер ладонь об одеяло и обомлел,– перед его половинчатым взором предстала светящаяся точка, непредсказуемо перемещающаяся с места на место с быстротой крохотной мошки. И как только светоч замигал, в мозгу высокопоставленного узника зазвучал некий голос, с легким акцентом, причем сам он, скованный неведомой силой, не мог и пальцем пошевелить:
– Не открывая рта, слушай меня, о, невежа!..
– Что за бред!– выразился вслух Сусов и огляделся. Его сокамерник, Алберт Лизопяткин, свернувшись калачиком, лежал неподвижно на нарах, лицом к стене, и признаков жизни не подавал.
– Повторяю, о, невежа, замолчи и слушай меня! Я Дух-Мельчайшей-Песчинки!..
–А я принц датский Гамлет!– выискивая взглядом скрытые динамики, обескуражено сострил Сусов. Он совсем не понимал, что происходит, и стал лихорадочно потирать виски, как будто этим мог устранить беспокоящий голос.
