Каждая цивилизация воспитывает себе достойных приемников и продолжателей. Каждый день, минуту, секунду, без устали, не останавливаясь. Через коллективные оценки поступков, общественное мнение, книги, телевизор, сеть. Разжевывает самые простые мысли, втирает в кожу, отпечатывает на сетчатке. Сначала не задумываешься, учишься получать знания и навыки от старших из рук в руки. Можно ходить на двух ногах, есть ложкой, не хватать еду руками, не ронять ее на пол, не размазывать по себе и окружающим, делать дела на горшок. Писать стоя, ты ведь не девка. Не плакать. Не жаловаться. Бросаться в драку без раздумий. Не ныть. Не переспрашивать. Не наматывать розовые сопли на кулак.
В определенном возрасте хочется соответствовать, но критериев слишком много, под все не попасть, надорвешься. Хотя бы часть, хотя бы десять из двадцати, или двадцать из пятидесяти. Мужчины сильные, смелые, при деньгах. Они затыкают всех вокруг, слушают только себя. Пьют и не пьянеют. Курят и в любой момент могут бросить. Не употребляют наркотики. Занимаются спортом. Работают по четырнадцать часов, как роботы. Женятся на девственницах. Рожают только сыновей. Едят мясо. Нет, они вегетарианцы. Нет, все же едят, на орехах и траве хуже стоит, а стоять должно крепко и регулярно. Постепенно приходишь к мысли, что нужно выбирать, разом не потянуть. Человек — это взрослый мужчина, он относится к другому, высшему виду, чем женщины, дети, старики и пидарасы.
Мужчина — подобие бога.
Воплощенное божество.
Венец творенья.
Но приходится идти на компромисс. Вольно или не вольно, в итоге приходишь к мысли, что настоящее содержание может значительно отличаться от выдаваемой вокруг картинки. Грустно, только все так живут. Мир поганое, грязное, несовершенное место и нет в нем справедливости даже для богов.
К тридцати Аркадий справлялся с каждодневной ролью без особых проблем. Отличный семьянин, жена — красавица, двое ребятишек, пацаны, конечно. У него не возникало сомнений какого пола будут его дети, так и вышло. Карьера прет, ипотека почти выплачена. Родители помогают с обеих сторон. В семье две машины, довольно приличные по нынешним меркам. Два раза в год на море. Аркадий выдерживал без сбоев, текст не забывал, ему удалось обмануть старшего ребенка и племянников, младший получился чуток бракованный и не достигнув годовалого возраста уже бросал на него недоверчивые взгляды. Жена — дура, опаздывала в развитии и полностью поглощена своей сказкой для девочек дошкольного возраста. Возникающие за сценой семейной жизни шероховатости списывала на усталость и переносила, как настоящая мудрая женщина, то есть молчала, в основном. Про странные командировки Аркадия на несколько дней, раз в пару месяцев, чаще гораздо реже, они никогда не говорили. Жена собирала его, заботилась об одежде и смене белья, целовала в щеку на прощанье. Такими они и должны быть, мягкими и понимающими, не выносить мозг, знать свое место.
Нику Аркадий чистосердечно ненавидел. Не сразу после встречи, начал постепенно. Он редко пытался проанализировать свои чувства и поступки. Начиная рассуждать, приходил к выводу, что она не так плоха, как ему порой хотелось. Обычная заблудшая, шлюховатая овца, почему-то не пытающаяся встать на правильный путь. У нее бы не получилось, но каждый старается, пусть совсем убогие, карабкаются вверх, на гору, над которой сияет солнце. Она словно отбросила привычные и одинаковые установки и стала жить иначе, другим способом. Не сильно поддавалась на его бесконечные утверждения о собственной ничтожности, неправильности. Шла против природы. Поперек течения.
Непереносимо.
Он назначил ее, чтобы спускать грязный осадок, образующийся на дне сознания в ходе праведной жизни. Почему так? Он не знает, устройство человеческой души несовершенно или же выбранные идеалы смердят при ближайшем рассмотрении. Он не какой-то там заумный очкарик, разбирался, как мог. В каждом настоящем мужчине таится зверь и его надо насыщать. Ника выступала в качестве корма. И порой щекотало сознание смутное чувство, что она не попалась в его лапы по чисто его охотничьей удаче, сама пришла, выбрала его и то, что он с ней делал происходит добровольно. Это выбешивало и казалось ненормальным, искажением реальности. Кроме того, кто сам пришел, может сам уйти. Свободная Ника — мерзость против природы. Она же его вещь, придаток, нужный чтобы не стеснять его деторождением, стиркой трусов и остальными мелочами. Ника не достойна стать матерью его потомков. Все равно, что уличную дворовую суку скрестить с породистым кобелем, щенков потом только утопить. Впрочем, как настоящий кобель, о средствах предохранения Аркадий не думал, не его проблема.
