25 апреля — Новые немецкие истребители «Фоккеры Е-Ill» превосходили по боевым качествам самолеты союзников. Однако французская и английская промышленность не заставили себя ждать и весной этого года на фронт стали поступать новые улучшенные «Ныопоры-11» с пулеметом над верхним крылом биплана и «Де Хевиленды». Легкий британский биплан «DH2» стал достойным соперником немецкому истребителю и в этот день записал на свой счет первую победу над «Фоккером».
26 апреля — Рихтгофен: «Первый раз в официальном коммюнике я был упомянут 26 апреля 1916 г., хотя и без фамилии — просто полет. Я установил на своем аэроплане107 пулемет таким же образом, как они стояли на „Ныопо-рах“, и был весьма горд такой идеей. Народ вокруг смеялся, поскольку сооружение выглядело, конечно, примитивным, но я не обращал внимания, и очень скоро получил возможность доказать практическую пользу своего приспособления.
Я столкнулся в небе с „Ныопором“, который вел явно такой же новичок, как и я, судя по его идиотским действиям. Когда я ринулся ему навстречу, он стал удирать да еще и отстреливаться. Я вовсе не собирался ввязываться в бой, но подумал, что интересно будет посмотреть на последствия, если я тоже начну сейчас стрелять. Я полетел за ним, приблизился на максимально близкое расстояние и начал стрелять из своего пулемета короткими очередями и прицельно. „Ньюпор“ взмыл вверх и пошел кругами.
Поначалу мы оба с наблюдателем думали, то это один из тех трюков, которыми всегда пользуются французы, но трюки все не прекращались. Кружась, вражеский аэроплан стал опускаться все ниже, и, наконец, мой наблюдатель заколотил меня по шлему и заорал:
— Поздравляю! Он падает!
Аэроплан этот упал в лес за фортом Дуомон и скрылся среди деревьев. Стало ясно, что я его подстрелил, но снова на другой стороне фронта. Тогда я вернулся и честно доложил:
— У меня была стычка, и я подбил „Ньюпор“108.
На следующий день я прочитал о своих действиях в коммюнике. Конечно, я ужасно возгордился...
Коммюнике от 26 августа 1916 года гласило: „Две летающие машины противника были сбиты в воздушном бою над Флери, к югу и к западу от Дуомона“».
27 апреля — Удет: «Прибывает наш новый командир — лейтенант Гонтерман. У него отличная репутация. Он сбил двенадцать самолетов и шесть аэростатов. Его тактика совершенно нова и всех нас удивляет. Прежде чем открыть огонь, он уже побеждает врага тем, что выбирает самую удобную позицию. И когда он наконец начинает стрелять, ему требуется самое большее десяток патронов чтобы разнести на куски вражескую машину, поскольку к тому времени он обычно приближается к ней на расстояние двадцати метров. От него веет спокойствием. Его круглое, как у фермера, лицо, не выражает никаких эмоций. Но одно в нем меня смущает: его раздражает каждое попадание в его машину, которое он может найти после приземления. В этом он видит доказательство своих недостатков как летчика. Согласно его системе, правильно проведенный воздушный бой не позволяет его оппоненту сделать ни одного прицельного выстрела. В этом отношении он полностью противоположен Рихтгофену. Красный Барон109 принимает рапорт своих механиков о попаданиях в аэроплан с улыбкой пожимая плечами. Почти одновременно с прибытием Гонтермана эскадрилья перебазируется из Ле Сельве обратно в Бонкур».
Происходят организационные перемены и в структуре российских ВВС.
29 апреля — (16) в России на базе ГВТУ создано Управление военного воздушного флота (Увофлот — УВВФ), во главе которого стал генерал-майор Пневский; его ближайшими помощниками назначены полковники Д.В. Яковлев и С.А. Ульянин.
Русский военный летчик подпоручик Н.В. Осипов с наблюдателем подпоручиком Калиновским, выполняя боевой полет на «Вуазене», вступили в бой с германским «Альбатросом» и сбили его. Самолет Осипова не дотянул до своего аэродрома, имея 152 пробоины с повреждениями важных частей аппарата. Осипов был легко ранен, Калиновский — тяжело. Калиновский умер в госпитале 6 мая.
В связи со стабилизацией фронта на Восточноевропейском театре активизировалась работа воздухоплавательных частей с привязными аэростатами. Стали выставлять свои змейковые аэростаты и германцы, до сих пор использовавшие их только на Западноевропейском театре. Стали нередкими артиллерийские дуэли с участием привязных аэростатов.
Из официального отчета: «На Северном фронте в районе Двинска производились подъемы змейкового аэростата близ дер. Катеневка. Задачей было поставлено отыскание батарей противника и исследование окопов второй линии и всего ближайшего тыла противника. Подъемами руководил командир 12-й воздухоплавательной роты подполковник князь Баратов.
Около 19 часов, когда в корзине аэростата находились наблюдатели штабс-капитан Бошенятов и прапорщик Ано-щенко, противник открыл по аэростату огонь тяжелой артиллерии.
