Он сел обратно в свою громадную машину и уехал, оставив папу и Аврору на дороге.
— А это ведь были деньги на домашнее хозяйство, Аврора, — сказал папа. — Придётся мне играть на пианино по вечерам, чтобы их возместить.
Папа сел в машину, но не поехал. Он сидел, рассматривал приборную доску и припоминал всё, что следовало ему помнить и чего он боялся. Аврора слышала это по его голосу.
— Нет, папа, — сказала Аврора. — Так не пойдёт! Ты же видишь, что всё в порядке, так и поезжай! Сними машину с тормоза и веди её, как обычно.
— Бог ты мой, — сказал папа. — И откуда ты этих слов набралась? Кто учился водить машину, ты или я?
— Ты, — сказала Аврора. — Но я как-никак твоя учительница по вождению.
— Да, я вспомнил, — сказал папа. Он улыбнулся и всё сделал, как его учили. — Мы не сразу поедем домой и будем ездить до тех пор, пока я не перестану бояться.
Он проехал по нескольким улицам и через несколько перекрёстков. Оба глядели во все глаза и под конец проехали даже вдоль пристани. Аврора любовалась корабликами и почти забыла, что сидит за рулём и ведёт машину её папа.
— Ты знаешь, мне кажется, мы славно прокатились, — сказал папа. — Наверное, первую свою поездку я не забуду никогда.
— И я тоже, — подтвердила Аврора.
Когда наконец, развернувшись, они подъехали к своему корпусу «Ц», мама уже стояла на балконе и выглядывала их издали.
На этот раз обе, и Бритт-Карен, и Нюсси, были на улице, и они сразу же побежали к машине. Они уставились на папу и кто-то из них сказал:
— Вы умеете водить машину? Мы раньше думали, что водит машину только мама Авроры.
— Как видите. У нас всё в порядке, Аврора?
Он обошёл вокруг машины, присматриваясь, ровно ли стоят колёса у кромки тротуара. Подошедший к Авроре Кнут прошептал ей на ухо:
— Он, кажется, забыл закрыть окна.
— Папа, — обратилась к нему Аврора, — машину больше можно не проветривать.
— Это верно, — сказал папа.
Он залез внутрь, закрыл окна и запер двери. Затем он вздохнул, словно расставаться с машиной ему было жалко.
— Как ты считаешь, вы меня когда-нибудь с собой возьмёте? — спросил Кнут.
— Обязательно, — сказала Аврора.
— Идём к нам, Кнут! — позвал папа. — Мы угостим тебя вафлями, у нас ещё их много осталось.
Когда они встретились с мамой, та сказала:
— Бог ты мой, как же вы долго! Я поспала, а потом стала вас ждать и потом почти убедила себя, что с вами что-то случилось. Вы целы? Всё в порядке? — И она пристально посмотрела на Аврору.
— Всё в порядке, — сказала та.
— Признаться, у нас было одно маленькое происшествие, — сказал папа. — Я расскажу тебе обо всём.
Мама выслушала его, улыбнулась и сказала:
— В первый раз, когда я выехала, я чуть не снесла киоск.
— Ты мне об этом не говорила.
— Я не хотела тебя пугать. Вы заехали за документами в университет?
— Нет, я забыл, — признался папа.
— И я тоже забыла, — сказала Аврора.
— Хуже всего, что они мне сейчас нужны.
— Тогда мы сначала поедим, а потом поедем за ними все вместе, нам с Сократиком тоже хочется при этом присутствовать, — сказала мама. — Ты поедешь с нами, Кнут?
— С удовольствием.
— Ты бы сходил домой и спросил разрешения у мамы, — сказал папа.
— Её нет дома, так что ей всё равно, где я.
В этой поездке тоже кое-что приключилось. И не то чтобы папа наехал на что-нибудь или не смог завести машину. Произошло что-то с мамой.
— Нам нужно спешить, так что будет лучше, если по дороге туда сядешь за руль ты, Мари, — сказал папа, — а я поведу машину обратно.
— Отлично.
Авроре показалось, что при этих словах у мамы отлегло от сердца. Мама взяла ключи от машины и чуть отъехала. А когда вниз спустились все остальные, она вылезла из машины и обошла её, чтобы посмотреть, всё ли в целости и сохранности.
А она не была в целости и сохранности. Ведь, когда машина покатилась назад и налетела на бампер другой машины, она и сама получила вмятинку.
— Понятно, — сказала мама. — Утром съезжу в мастерскую, чтобы они её подлатали. Лучше сразу поправить такую мелочь.
Они расселись по местам, и мама быстро и ловко выехала со двора, она ведь выезжала отсюда, наверное, уже сотни раз и точно знала дорогу, так что не успели они оглянуться, как уже подъезжали к университету.
Пока ждали папу, Кнут с Авророй поиграли на остановке. Кнут никогда не играл с Авророй возле их корпуса «Ц», а вот здесь, далеко от дома, играть с ней не стеснялся.
Скоро вышел папа. Наступила его очередь вести машину.
И тут с мамой что-то произошло. Хотя она всегда вела себя мягко и скромно, а иногда, когда сильно уставала, и вовсе тихо.
А теперь прямо у них на глазах она превратилась в другого человека. Папа только собирался тронуться с места, как она уже говорила ему:
— Нет, нет, Эдвард, сначала ты должен снять её с тормоза. И ты не показал огнями, что собираешься ехать. Да что ж, боже мой, ты копаешься… Ты должен встроиться в поток, понимаешь? И держись правее, а то я выйду из машины… Тормози, нет, поезжай, разве ты не видишь, как ждут другие? Боже ж ты мой, как ты рвёшь мотор!
Аврора видела, как папа судорожно вцепился в руль. Он вдруг сразу забыл всё, чему научился.
И тогда Аврора сказала:
