Война мало-помалу принимала международный характер: в нее все более активно вовлекалась Испания, войска которой перебрасывались на юг и запад Германии. С другой стороны, немецких протестантов поддерживали Нидерланды, для которых совместное сопротивление испанцам и императору было продолжением многолетней борьбы за независимость. Наконец, боевые действия в Эльзасе, на который давно с аппетитом поглядывала Франция, привлекли к «немецкой» войне внимание Парижа — тем более что в самой Франции в 1621 г. Людовик XIII начал править самостоятельно. На практике это означало постепенную концентрацию власти в руках могущественного герцога — кардинала де Ришелье, который, несмотря на высокое духовное звание, был убежденным сторонником антигабсбургской политики — а значит, естественным союзником немецких и голландских протестантов.
Военный перевес, однако, в этот период оставался на стороне императора и его союзников. Тилли нанес жестокие поражения Мансфельду и маркграфу Георгу Фридриху Баденскому, испанцы оккупировали левобережный Пфальц, а остальные владения Фридриха V, бежавшего в Нидерланды, были переданы Максимилиану Баварскому — вместе с титулом и правами курфюрста. К 1624 г. католическая партия чувствовала себя победительницей.
Он был родом из небогатой семьи, однако благодаря удачной женитьбе и скорой смерти супруги стал единоличным владельцем больших поместий на севере Чехии. Будучи рачительным хозяином, Валленштейн (будем, согласно традиции, называть его так) за короткий срок привел свои поместья в цветущее состояние и очень разбогател. Бунты и революции были для него совсем не ко времени — возможно, поэтому в 1620 г. он встал на сторону императора как олицетворения стабильности и порядка. Кроме того, Валленштейн перешел из протестантизма в католичество — что, впрочем, большого значения не имеет: религиозность ему заменяли суеверия; в частности, он всю жизнь свято верил в предсказания астрологов и сверял с ними свои поступки. Несомненно, Валленштейн был, как сказали бы сегодня, харизматическим лидером, умел распоряжаться и вести за собой людей. Сумел он — во всяком случае поначалу — подчинить своему влиянию и Фердинанда II.
