Австро-Венгерская империя полностью

Поскольку в начале XVII в. регулярных армий почти не было (их элементы существовали только во Франции и Испании), во время войн резко возрастал спрос на услуги кондотьеров — самозваных полководцев, набиравших свои армии по большей части из всякого сброда, который, однако, сражался отчаянно, ибо война была его единственным ремеслом и способом поживиться, а то и разбогатеть. Этот же род «бизнеса» избрал и Валленштейн. Будучи человеком одаренным, он, однако, подошел к вопросам военного строительства творчески, создав систему, согласно которой войско должно было содержаться на средства занятых им областей. Возникла правильно организованная и строго соблюдаемая система реквизиций. Поскольку к середине 20-х гг. Валленштейн уже был одним из богатейших вельмож империи, герцогом Фридландским (император присвоил ему этот титул за услуги, оказанные Габсбургам во время войны в Богемии), ему не составило труда собрать и вооружить весьма боеспособную армию, которую он и предоставил в распоряжение императора — естественно, под собственным руководством.

Явление Валленштейна было для Фердинанда II сущим подарком судьбы. Вдобавок в течение нескольких месяцев умерли (не на поле битвы, а от болезней) лучшие протестантские полководцы — Мансфельд и Христиан Брауншвейгский. Валленштейн и Тилли двинулись на север Германии, разгромили вначале Христиана Датского, а затем — почти без потерь — его бранденбургского союзника. К концу 1628 г. протестантское сопротивление на севере было практически подавлено, с Данией заключен мир, Валленштейн присоединил к своим владениям герцогство Мекленбургское, а католическая партия вновь оказалась на вершине успеха.

И вновь ненадолго — причем в значительной степени по собственной вине. 6 марта 1629 г. Фердинанд II совершил свой самый опрометчивый поступок: он подписал реституционный эдикт, которым пересматривались основы Аугсбургского мира 1555 г. Согласно эдикту, протестанты были обязаны вернуть католической церкви почти все ее бывшие владения, оказавшиеся у них после Аугсбурга. Как отмечает немецкий историк Д. Альбрехт, «полномочия императора на единоличное издание такого акта без участия субъектов империи были весьма и весьма спорными. Реституционный эдикт не ставил Немецкий протестантизм под угрозу уничтожения, но многие Протестантские территории, и прежде всего Бранденбург, Саксония и Вюртемберг, должны были понести тяжелые экономические потери, и в реституционных областях была бы проведена контрреформация, что существенно изменило бы соотношение конфессиональных сил в империи. Кроме того, этот эдикт мог рассматриваться как посягательство на сословные вольности...» (Кайзеры, 161).

Имелись и другие причины, из-за которых Фердинанду II не удалось в тот момент восстановить единство империи. Первой была война с французами на севере Италии, в Мантуе, в которую Фердинанд попытался втянуть всю империю, но получил отпор со стороны курфюрстов: для них эта война была чужой, поскольку велась исключительно в интересах Габсбургов. Второй причиной оказался Валленштейн. Благодаря своим победам и территориальным приобретениям этот временщик вошел в такую силу, что внушал опасения даже курфюрстам, особенно Максимилиану Баварскому, которого он лишил роли лидера императорской партии.