Автобус № 40, остановка 36 полностью

Санни(Минни). Он смотрит на тебя или на меня?

Минни. Конечно на меня.

Воришка. Вилли, будьте добры снять наушники, когда я размышляю… Вилли!

Вилли(Сняв наушники, обалдело). Хаух хисест?

Кэнди. Что ты имеешь против мьюзики?

Санни. Да.

Воришка. Давайте музицировать, но не будем забывать о поцелуях.

Дама в черном. Вы не хотели бы заняться одной дамой еще ничего, ухажер которой дезертировал?

Пижоно. Тетя! Держите себя в руках.

Вилли. Ай эм согласна. Кто будет кисс?

Шофер(Насмешливо). Кисс? Я с удовольствием.

Кэнди. Ох, отвратный шоферишка! Секс-маньяк! Сатир!

Воришка. Дело в том, шофер, что ваши слова не отвечают требованиям строгой профессиональной морали, которую общество вправе ожидать от своего специализированного персонала.

Шофер. Прежде чем судить других, перестань сначала тырить бумажники,

Воришка(Встревоженно). И к тому же, еще и шантажист высшей марки! Я шлю вам поздравления от молодого человека, который страдал, да, в своей жизни, у которого есть не только извинения, но и оправдания…

Шофер. А я — я каждый день вижу в моем автобусе всяких шлюшек, и ни одну не приласкал.

Вилли. Если нет поцелуев, тогда музыка! (Снова надевает наушники).

Кэнди. Следует ли пожалеть шоферюгу, или нет? А, Санни?

Санни. Я не петрю в фаллософии.

Минни. Старичье все время нудят. Типа.

Пижоно. Неутомимо. Настоящее бедствие.

Шофер. Что касается молодых карманников, они могли бы не устраивать конкуренцию внутри свои участков.

Воришка. Это атака, и притом гнусная. Вы просто не любите молодежь, вот и всё. Вы нам мстите за то, что вы старые.

Кэнди. Да! Надо поддерживать молодежь, девушек!

Минни. А то! Мицкатю!

Другие девушки, затем Пижоно и Воришка. Миц-ка-тю! Миц-ка-тю! Миц-ка-тю!..

Дама в черном. Плачевно.

Остальные. Миц-ка-тю! Миц-ка-тю!

Шофер. С их куриными мозгами они ни черта не понимают… Ох!

Громкий крик шофера, который без должного внимания следил за дорогой; он изо всех сил тормозит; скрежет колес; звук удара.

Кретин пешеход! Ах дерьмо! Опять! Второй за шесть месяцев… Теперь будет история…

Занавес в глубине поднимается. Декорация представляет собой площадь с фонтаном в центре, магазины. Видна остановка автобуса, к которой он должен был прибыть. Ударенный пешеход находится, по-видимому, под автобусом, его не видно. Шофер выходит, остальные прилипают к окнам.

Кэнди. Я на земле никого не вижу.

Минни. Есесено, если он под.

Санни. Под автобусом.

Кэнди. По любому, он не жалуется. Видно, парень нормалёк.

Вилли. А если это гёл?

Остальные(В ужасе). Девушка? Ах!.. Этот шофер раздавит и девушек!

Пижоно. Я ему этого не позволю!

Санни(Взволнованно). Ради нас вы сами сядете за баранку?

Пижоно. Какие у вас сладкие губки.

Снаружи.

Шофер. Ну, куда же он делся? Ай-яй-яй, у меня впечатление, что он в лепешку. Посмотрим, двигается ли он еще. (Пинает тело под автобусом ногой).

Из лавок, что на четырех углах, возникают четыре старика в черных одеяниях с очень длинными седыми волосами и бородами.

Мафусаил(Приближаясь). Кажется, этому типу крышка.

Шофер. Эх, да. Досадно немного.

Мафусаил. Почему?

Шофер. По моему контракту я имею право только на одного задавленного в год.

Мельхиседек(Приблизившись). Но я вас узнал! В последний раз это тоже были вы!

Шофер. Мне осточертело проводить свою жизнь за баранкой автобуса.

Мафусаил. Как я вас понимаю! Мне бы это тоже не нравилось.

Мельхиседек. Достаточно следить за дорогой, вот и все.

Гибернатус. (Подходит, заглядывает под автобус). Эге, еще один молодой человек, который думал, что он нас похоронит. Смят в лепешку.

Мельхиседек. По словам шофера, он не имел на этого типа разрешения.

Гибернатус. А, так это подарок?

Мафусаил. Он просто рассеянный, вот и всё.

Гиристофамис(Медленно подходя последним). Кто тут умер?

Мельхиседек. Он, может быть, еще и не умер.

Шофер. Боюсь, что да. Я бил его ногой в бок, он не шевелится.

Гиристофамис. Надо удостовериться.

Гибернатус. Да.