Автобус № 40, остановка 36 полностью

Мертвец. Неужели тут нет кого-нибудь с добрым сердцем, чтобы меня защитить?

Гибернатус. Всегда можно спросить.

Мафусаил. Да, это ничего не стоит.

Четыре старика(Кричат во все четыре стороны). Эй! Есть ли тут кто-нибудь с добрым сердцем, чтобы его защитить?

Воришка. Я!

Милашки. (В восторге). Миц-ка-тю! Миц-ка-тю! Миц-ка-тю!

Мафусаил. Вы оригинал… Ну ладно, вас слушают.

Шофер. Если вы это сделаете, я в следующий раз не возьму вас на свой борт. Идите воруйте в другом месте.

Мертвец. Дайте сказать моему адвокату, я имею на это право.

Пижоно. Это верно, тетя. Он действительно имеет право.

Дама в черном Даже мертвый, он меня нервирует. Ах, если бы я была шофером автобуса! Уж я бы в первый раз не дала осечку!

Воришка. Дамы, господа, старые сморчки и вы, прелестные крошки, такие возбуждающие…

Милашки(В восторге). Миц-ка-тю! Миц-ка-тю! Миц-ка-тю!

Воришка. У мертвеца есть принципы. Он не торопится превратиться в пепел. Но может ли он противиться утешению своей вдовы, ее удовольствию иметь своего мужа в печи? Урна, в которой он проведет свою вечность — я представляю ее разрисованной большими цветами, солнцами, маками, и обнаженный ангелочек со сложенными крыльями — урна, чтобы вдова время от времени могла приподнимать крышку и созерцать своего любимого… Разумеется, супруга, пока молода, имеет любовника; он ее покинет, она возьмет себе другого, ведь это возбуждает; до тех пор пока она не получит свою порцию секса, ничто ее не успокоит. Но, в конце концов, она человеческое существо, покойник должен ее понять и остаться рядом, чтобы поддерживать ее морально. Вот почему желательно отвергнуть его посмертное ходатайство.

Мертвец. Дебилоид.

Дама в черном. Я весьма тронута вашей блестящей речью.

Воришка. Вы еще вполне ничего, вполне. Я мог бы помочь вам перевезти урну.

Вилли. Аоао… Ай вонт также спик речь. Потому что не согласна с этим молодым красивым бой, который имеет вид с хорошими мускулами.

К большому удивлению присутствующих, она выходит из автобуса.

Нужно типа респект мертвых. Если он не вонт, значит нет. Сжигать — ноу. Я — френч девушка из многих френчей. И я говорю: да здравствуют традиции, да здравствуют гробы! Мой папа сделает его вам со скидкой.

Мертвец. Если уж так, то я хочу, чтобы гроб был высшего класса.

Вилли. Да. Она заплатит, а ты в него ляжешь. Тебе повезло.

Воришка. (Вилли). А ты еще аппетитнее, чем вдова. Можно тебя потрогать?

Вилли. Yes, come. (Привлекает его к себе. Они обнимаются).

Милашки. Браво! Миц-ка-тю! Миц-ка-тю!

Дама в черном Отвратительно!

Пижоно. В конце концов, на мою долю остаются трое.

Кэнди. Я, я! (Выходит из автобуса и бросается в его объятья).

Пижоно. Я бы предпочел Минни.

Кэнди. Жаль. C’est la vie. Такова жизнь.

Минни. Его счастье для меня важнее собственного. Впрочем, я же Мицкатю, не так ли?

Санни. Отвратный денек.

Мертвец. Совершенно с вами согласен.

Шофер. А до меня никому нет дела…

Мафусаил(Остальным старикам). Господа, на правах самых старших именно нам следует принять решение. Вы хорошо подумали?

Гибернатус. О чем?

Мельхиседек. У меня не было времени думать.

Гиристофамис. У меня тоже.

Мафусаил. Подумать о мудрости. Следует указать людям нужное направление, назвать им путь, ведущий к счастью.

Мельхиседек. Не злоупотреблять алкоголем, не злоупотреблять табаком, не злоупотреблять сексом…

Гибернатус. Чего вдруг? Для этого хватает стариков.

Мафусаил. Да, их вполне достаточно.

Гиристофамис. Посмотри на покойника: два раза он оказался под автобусом и готов сделать третью попытку. Нуждается ли он в наших советах?

Гибернатус. Он нуждается в третьем автобусе, а не в глубоких мыслях.

Мельхиседек. Эй вы, самоубийца! Объяснитесь. Каковы ваши намерения?

Мертвец. Немного больницы. И до встречи через шесть месяцев.

Гибернатус. Он не такой уж и требовательный… К тому же, он мертвец, пригодный для вторичного использования. Это экономично, прилично и развлекает.

Мафусаил. Оказывается, вы можете быть эгоистом.

Гибернатус. Я? В чем? Разве я когда-нибудь кого-нибудь сделал покойником?

Мафусаил. Но вовсе не лучше использовать других покойников для собственного удовольствия!

Гиристофамис. В нашем возрасте можно себе позволить небольшие поблажки.

Мельхиседек. Послушайте, Гиристофамис, не чувствуете ли вы ответственность по отношению к более молодым?

Гиристофамис. Нет.

Гибернатус. Никакой.

Мафусаил. На кой же черт тогда стареть, если сохранять ментальность юнца?